Их не убирали, чтобы не мешать барону. Арлетта сощурилась на часы. Пять минут второго.
– Сударь, – потребовала женщина, – соизвольте прерваться.
Барон быстро, но аккуратно водрузил рисовальные принадлежности на камин, повернулся и надел печальную улыбку.
– Дражайшая графиня, – ухоженные ручки разошлись в извиняющемся жесте, – я так расстроен, так расстроен… Я даже забыл о своем долге в отношении вас и вашей свиты! Умоляю, выбросьте из головы эту безобразную сцену. Мы сейчас перейдем в кабинет и немного выпьем.
Еще гальтарские медики призывали смывать неприятные впечатления хорошим вином.
– Почему вы не спустили собаку сразу? – Покинуть достойную кошмарного сна гостиную было приятно, но кровь уже растащили по всему дому. На ковре в кабинете барона она, во всяком случае, была. – Почему не вызвали слуг? Звонок цел.
– Демон! – Барон не ругался, он был на такое просто не способен, вот убить… – Никогда не прощу себе, что выставил здесь эту вещь. Надо было оставить флейтиста, он и так пострадал… Конечно, я соберу фигуру, но единожды разбитое целым не становится.
Прошу мне простить эту банальность.
– Жизнь полна банальностей. Вы могли избавиться от этих подонков, но боялись за взятую в заложники статуэтку? Ваших птичек душили, вашу жену мучили, а вы стояли и смотрели…
– Да. – Барон тряхнул крутыми каштановыми локонами. Создатель, он успел сменить парик! – Я смотрел и думал – почему? Почему никчемные болтуны, пригодные лишь на то, чтоб оттенять окружающие их красоту и разум, так осмелели? Я помню Фальтака с юности, Сэц-Пьера и остальных мы узнали год назад.
Эти господа, даже будучи пьяными, удивительно тонко чуяли грань, за которой кормушка сменяется плетью. В первый раз они эту грань переступили в присутствии виконта Валме и, придя в себя, были очень испуганы.
– Сейчас испугана Марианна. Барон, я забираю вашу жену. Ночь мы проведем в Нохе, а завтра отправимся в Савиньяк."
"– Отлично! – просиял заботливый супруг и расставил бокалы.
– Просто отлично! Я как раз размышлял о судьбе моей коллекции. Она имеет непреходящую ценность, и я за нее в ответе, но, с другой стороны, сочетаясь браком, я дал клятву оберегать еще и супругу. Сохранить же во время смуты очень заметную женщину и бесценные антики, согласитесь, очень трудно. Вы меня просто спасаете!
– Вы куда вернее спасетесь, если отправитесь с караваном. Нас будут охранять.
– Я подумаю, – пообещал барон. – Но обещать ничего не могу.
