Вряд ли при таком обилии голубей она высматривала добычу, но некоторые не могут не летать…
– Как ни странно, – сказала Арлетта, – я вижу нохского ворона впервые, зато я встречала здешних призраков. Мы с вами повторяем их путь. Вам не страшно?
– Я не умею бояться того, чего не вижу. – Баронесса поднесла руку ко лбу; это был изящный жест. – Я же птичница. Любой мэтр скажет, что мой ум очень ограничен. Вот злобы я боюсь, и ее я видела… Вижу… Ее слишком много, мы тонем в злобе – своей, чужой… Даже здесь, где ей не место!
– Здесь? – не поняла Арлетта, оглядывая зеленеющую возле стен траву, птиц и гвардейцев.
– Вы боитесь церковников?
Марианна глубоко вздохнула. Будь Арлетта мужчиной, она бы уже забыла, о чем спрашивала.
– Нет… Не их и даже не себя. Мне вдруг подумалось… Ведь здесь же убивали! Веками. В Ноху приходили убивать, договаривались и приходили…
– Дорогая моя! – Какой дикий день, и какой дикий разговор! – Чтобы продырявить друг друга на дуэли, злобствовать вовсе не обязательно.
– Двоим, но один всегда ненавидит.
Я знаю, граф Савиньяк просто хотел убить, а Манрик? А Килеан-ур-Ломбах? Вы его не знали…
– Я о нем слышала, это был скверный человек.
– Он мне сегодня приснился, а утром явились они…
3
Очередной церковник привез очередную записку: Левий вновь сумел совладать с толпой, на сей раз на улице Меховщиков, и двинулся дальше. После второго кардинальского «рапорта» Робер властью Проэмперадора погнал в город выборных и цеховых старшин. Убеждать и успокаивать. Кое-кто даже пошел, правда, не слишком охотно – почтенным мастерам и негоциантам на улицах было страшно, а день становится все напряженней.
Уже дважды солдатам пришлось останавливать толпу на мостах через Данар: беднота с левого берега перла на правый… так, погулять. И добро бы бурлило только Заречье… Беспорядки вспыхивали в самых разных частях города: и в самых бедных кварталах, и в тех, что поблагополучней, и во вполне зажиточных – будто сыпь проступала на коже.
– Вы скверно выглядите. – Пустивший за столом Проэмперадора корни мэтр Инголс отложил перо.
Хорошо законникам, они всегда найдут что писать, была бы чернильница!
– Странно, не правда ли? – Робер рывком вытащил из стола флягу и тут же сунул назад – не время!
– Письмо его высокопреосвященства, – напомнил адвокат, – внушает скорее надежду.
Да, пока Левию удается. И Карвалю, и стражникам. Пока… Эпинэ прикрыл глаза руками, вспомнил Алву, глупо и беспомощно ругнулся и посмотрел на адвоката. Тот ждал.
