– Это так, – согласилась гоганни, понимая, что ночью обнажит шрам на груди и сядет к зеркалу в надежде увидеть подобного Флоху. – Я хочу победы и возвращения всех, но больше других жду названных тобой. Ты говорила, мы можем не найти мяса, однако сегодня его больше, чем всегда. Я хочу выбрать еще и объедающих яблони зайцев.
– Правильно, – решила Селина, – пусть на столе будет заяц!
Они выбрали лучших из грызущих, а потом Мэллит увидела ягоды цвета красного вина. Они напоминали бусины, а вкусом соперничали с недоступными здесь лимонами, но были лишены аромата.
На обратном пути гоганни думала, примет ли столь ценимый отцом отца освежающий соус ягодный сок и чем восполнить отсутствие запаха. Может быть, мятой? Девушка ускорила шаг, торопясь воплотить задуманное, но выигранные минуты пропали.
– Смотри, – Селина сжала гоганни руку. – Вернулся Аспе!
Мэллит посмотрела и увидела идущего навстречу «фульгата». Он казался веселым, и сердце гоганни сперва исполнилось счастья, а затем печали, ведь нареченный Лионелем уехал позже и жизнь его оберегали другие воины.
2Голоса в адмиральской приемной заставили прислушаться. Сабель и пистолетов, чтобы защитить начальство, хватало и без скромного кэналлийца, но почему бы не посмотреть? Охранником больше, охранником меньше, благо волосы уже под косынкой.
– Вот бы что занятное. – Вальдес тоже оделся для прогулки по морозцу, но явно хотел большего. – Когда нас, наконец, начнут убивать те, кто нужно?
– Скоро, – утешил застоявшегося моряка Лионель. – Кроме того, возможны неожиданности.
– Я тебе еще не говорил? – Бешеный глянул на свое кольцо, но бросать отчего-то не стал, а, напротив, натянул перчатки. – После мешанки мне пришло в голову, что все стало заметно лучше. Если это из-за тмина, придется добыть его для тетушки.
– Это из-за Рокэ, – теперь можно и сказать. – Девять дней назад он был в Лаик и собирался на север. По крайней мере, мне думается именно так.
– О! – возликовал альмиранте. – Так ты теперь можешь гонять зайцев, не страдая о гусях, а я – о тмине? Росио утешит тетушку лучше, он и Эмиля, если что, утешит.
Пошли, глянем, что за галдеж…
В увешанной недурными картинками комнатке переминались с ноги на ногу двое мужчин. Физиономия старшего казалась знакомой, второй, кудрявый и круглолицый, Ли еще не попадался.
– Кто-то вновь избрал свободу? – полюбопытствовал Вальдес, и Лионель вспомнил мутные лужи, удравшего поросенка и его хозяев. Жену звали Линда, а мужа – Фред, и у него был подбит глаз.
