Чем, среди прочего, хорош лысый Томас, так это тем, что ему довольно один раз сказать и забыть, результат будет достигнут в должный срок или неделей раньше. Чем хороша война, особенно с равными противниками, так это тем, что она шпорит мысль и поднимает умных сержантов выше глупых полковников.
2– Порой война – единственная возможность осмотреть ничем не примечательные места, – засмеялся Арно. – Это не я придумал, а маршал Алонсо. Правда, места, которые он осматривал, потом частенько становились примечательными.
– Ты мог бы добавить, что они к тому же становились фрошерскими, – Руппи подмигнул виконту. – Война, кстати, еще и единственная возможность познакомиться с примечательными людьми, не будь ее, я бы остался без Морока и дюжины финтов от Вальдеса и Райнштайнера.
– Хорошо тебе, – подхватил Савиньяк, – я вот скоро без шляпы останусь. Валентин, ты-то что скажешь?
– Не будь войны, я бы рисковал остаться без себя самого, – не принял шутки Придд. – Руперт, вы могли составить собственное впечатление не только об адмирале Вальдесе и бароне Райнштайнере, но и о герцоге Ноймаринен и графе Савиньяк.
Мы с Арно сейчас увидим принца Бруно…
– Лично я, – перебил виконт, – его уже видел. Правда, я был слегка не в себе и мало что запомнил, однако нос и уши у фельдмаршала точно есть. Будь иначе, это бросилось бы в глаза, но продолжайте, полковник, у вас так красиво выходит.
– Спасибо, капитан. Я хочу просить Руперта поделиться своими впечатлениями об окружении Бруно. Знать союзника, а мы сейчас несомненные союзники, даже более важно, чем противника.
– Почему бы и не посплетничать? – Фельсенбург слегка задумался. – Начну-ка я с тех, кто скоро испортит вам аппетит. Шрёклих… Граф фок Шрёклих-ур-Раух под началом Бруно воюет лет двенадцать, может, больше. Начальником штаба стал накануне прошлогодней кампании, старик его выбрал не то из пяти, не то из шести штабных красавцев, и он вроде бы не самый мерзкий. На моей памяти Шрёклих ничего не испортил и ничего не исправил, зато приказы выполняет безукоризненно.
Когда выполнять нечего, ведет дневник. Что в нем – неведомо, но журнал переплетен в розовый сафьян. С младшими офицерами господин начальник штаба говорит исключительно по делу, с командующим согласен всегда, именно согласен, а не подлизывается. Когда мы влипли у Эзелхарда, сохранял полное спокойствие. Как поведет себя в возможном сражении – не представляю, Бруно должен был знать, кого берет.
– А вы бы его оставили? – осведомился Придд.
