К концу второй лестницы гости знали, что кудлатое чудушко ведет род от ноймарских белых свиней, согрешивших с вломившимся в летний загон диким кабаном. Жертвы не то насилия, не то внезапно вспыхнувшего чувства в положенный срок принесли два с лишним десятка полосатых поросят. Было это на второй год после Малетты, когда вышедший в отставку в чине полковника Варнике атаковал отцовское хозяйство и добился решительных успехов на всех направлениях.
– Зато теперь, – разливалась водворившая гостей в темноватую, но ужасно милую гостиную полковница, – мы хоть два корпуса прокормим! Муж так маршалу и сказал.
И с размещением помог, и с фуражом, и больных, кто потяжелей, сюда забирал…
Что раненых и больных хватало, Арно понял еще в лагере: новобранцев учили сурово и много, люди десятками простужались, ломали руки-ноги-ребра, иногда отбивали внутренности, но старый Катершванц с благословения Вольфганга вожжей не ослаблял. Так и жили, пока корпус не поднялся и не ушел.
– Хотите знать куда? – подмигнула Эдита.
– Разумеется, сударыня, – вежливо подтвердил Придд.
"
"– А нам не сказали, – обрадовала хозяйка, – незачем. Придется вам побегать. Как вам это понравится?
– У меня хорошие карты, но господин Варнике знает местность не по бумаге.
– Еще бы! – хозяйка со смешком повернулась к двери и велела: – Эдита, а ну не прячься!
– Мы не прячемся! – Третьей Эдите, беленькой и при этом веснушчатой, было лет восемь. Она держала за руку вторую девчушку, помладше и потемнее. – Вы старикана потеряли, да?
– Эдита!
– Мама, ну они же вояки!
– Мама, ты их кормила уже?
– Аманда!
– Вас как звать?
– Вы молока хотите? С медом?
– Эдита!!
– Пусть они за столом с нами сядут!
– Брысь! – полковница топнула, будто на кошку, – поросёнки! У нас по-простому, никаких детских, лопаем вместе.
– Нам перца не дают, – встряла младшая. – А вы с перцем лопаете?
– Северная кухня не подразумевает слишком острое. – Валентин был спокоен, зато на двух круглых мордашках проступило удивление. На мгновенье.
– А ты? – теперь Эдита смотрела только на Арно.
– Ты северный?
– Южный.
– О! Вот с чего ты красавчик!
– Ты с нами сядешь?
– Почел бы за честь, но увы… – Оборот был не только дурацким, но и бесполезным. Юные особы изобразили толстенькими ножками что-то непонятное, и Аманда ухватила теньента под левую руку. Потому что в правую вцепилась Эдита.
– Эдита! – прикрикнула мать, – Аманда! Какие же вы…
– Мы славные, – сжимавшие теньентский локоть пальчики были сильными. – И мама не злится.
– Ага.
