Летний мятеж устроили бесноватые, гарнизон и герцог Эпинэ оказались к этому не готовы, но сейчас же все не так! Врагов, внешних врагов, которые кому-то покажутся сильней… герцога Алвы, у нас больше нет, а бесноватых передавили. Пусть не всех, но в Старой Придде чисто, иначе бы рэй Кальперадо их взбеленил.
– Кто бы спорил, – Ноймаринен отхлебнул глинтвейна. – Успей Алва вовремя, Рокслеи бы решились?
– Нет! – выпалил Чарльз, но собеседнику этого было явно мало, и капитан добавил: – Я видел, как Ворон в Октавианскую ночь явился в казармы… Потом мы проутюжили город.
– Давить мятежи он умеет, – герцог отодвинул кружку и, кряхтя, поднялся. – Ты прав, мерзавцы сейчас и пикнуть не смеют, но они отсидятся в тине и возьмутся за старое! Скверна таким без надобности, и на живца их не поймать, только на слабость. На войне человека понять просто, только воевать должны лучшие из тех, кто для этого годится. Такие у нас, хвала Создателю, есть, а наше дело им не только фураж и порох доставлять, но и спину прикрывать.
От Рокслеев с Колиньярами, как бы они хвостами ни виляли.
– Монсеньор, – Большой Руди, спасибо ему, говорит с тобой, а не с ему одному видимыми кошками, – вы опасаетесь заговора? Но чьего?
– Тех, кто копошится вокруг Карла, но не сейчас. Талиг здорово тряхануло, гнилье осыпалось… Чтобы источить новый ствол, древоточцам нужно время и покой, так вот не дам я им этого! Ты видел, во что оно выливается, поэтому на войну я тебя не отпущу, как бы ты туда ни рвался. Понял?
А что тут не понять? Командиров рот у Ариго завались, а взгляд Фердинанда капитан Давенпорт умирать станет, не забудет.
И поэтому выстрелит снова, без колебаний.
– Да, монсеньор, я понял.
2
При виде гостя герцогиня улыбнулась и протянула на этот раз обе руки.
– Ты точен, – одобрила она, – но почему опять в военном?
– Сударыня, – не стал темнить Эпинэ, – у меня ничего фамильного нет, мундир и тот мне Эмиль одолжил. Я же не знал…
– Что тебе предстоит сопровождать принцессу во время большого выхода? Это вытекает из твоего происхождения и положения.
Октавия – милая девочка и обещает стать настоящей красавицей, но еще лет пять твое сердце будет в безопасности.
– Спасибо, сударыня.
– За что? – удивилась хозяйка. – Когда-нибудь ты поблагодаришь Карла. Надеюсь, хотя бы он исправит то, что моя мать не успела, а брат не мог, хотя что он, бедный, мог?
– Мне очень жаль…
– Мне тоже, но остальных все устраивало, а некоторых и сейчас устраивает. – Белая рука дернула шнур звонка.
