Так ли надо отправлять ее туда… туда, где все чужое, к человеку, который до свадьбы не успеет ни узнать, ни понять свою невесту? Марикьяру относят к Талигу, но она даже не Кэналлоа, это что-то дикое, чуждое, древнее! Леона, прости, если я тебя обидела, но вы среди нас можете жить, а мы среди вас… только выполнять свой долг."
"– Ты права, – Леона из дома Салина даже не повернула головы. – На Марикьяре ты смогла бы лишь исполнять свой долг, если б, конечно, смогла, но Гизелла способна броситься в танец.
У нее есть крылья… Так у нас говорят. Не знаю, как еще объяснить, но Марикьяра и мой брат – не одно и то же. Пусть мужчина и девушка вновь встретятся у моря, тогда все станет ясно. Помолвка еще не свадьба, а рана – не смерть.
– Бедный Дарзье, – нарушила молчание виконтесса Тозачини, прежде сосредоточенно выбиравшая конфету. – Стал леворуким, самое малое, до весны! Мне его жаль, за такое прегрешение достало б пары дней в постели.
– Он испугался, – со знанием дела объявила вдовствующая графиня Тристрам, – и тут же ошибся.
Мой сын видел все своими глазами. Госпожа Савиньяк, с вашими сыновьями драться не следует.
– Мне тоже так кажется, – согласилась Арлетта, прикидывая, не пора ли поминать Аглаю. Не потребовалось: дамское уединение было прервано самым неожиданным образом. Графиня с некоторым недоумением воззрилась на Рудольфа, которого сопровождали принарядившийся Арно и очень скромная Гизелла с неожиданно алой бархаткой на шейке.
– У нас новости, – герцог огляделся и уселся рядом с Анной Рафиано.
– Регенту срочно потребовался Эпинэ, так что парень уже седлает коня. Напоследок он на правах члена нашей семьи и к вящей радости Карла с Октавией выставил их воспитателя и правильно сделал. Гнусь редкостная, нечего было его брать!
– Он казался знающим и услужливым, – Георгия непринужденно отхлебнула из пустой чашки.
– Слишком услужливым, – уточнил явно веселящийся герцог. – Мне эту дрянь аж запить захотелось.
Герцогиня улыбнулась, хоть и без намека на тепло, Урфрида поправила волосы, кажется, она была чем-то довольна. Леона подвинулась и поманила Гизеллу, та подбежала, сияя глазами.
– Арно, – негромко окликнула оставшегося в одиночестве сына графиня Арлетта, – ты мне нужен.
– Да, сударыня.
– Дитя мое, – понизила голос Арлетта, – что ты устроил?
– Ничего. То есть не убил…
Значит, собирался, но почему-то не сумел.
– Следующий раз будешь внимательней.
