Дальше был восторг, взрыв восторга, фейерверк, как на фельпских ундиях. Бурраз на Герарде откровенно тренировался, и Валме его не осуждал – в Старую Придду надо было являться во всеоружии. Смущенный рэй Кальперадо вежливо благодарил, не забывая по ходу дела выяснять, как по-кагетски будет «спасибо», «здравствуйте» и «очень рад». Минут через десять Марсель не выдержал.
– Господин Бурраз, – осведомился он, ощущая тяжесть незримого пуза, – рэй Кальперадо стесняется спросить, как перевести на ваш язык его любимую фразу.
– Какую же? – оживился кагет.
– «Доброе утро, сударь!»
2
Гривастому Барону дамское общество явно доставляло удовольствие. Чаще именуемая Шельмой кусливая лохматка Зельма, на которой предпочитал путешествовать Людвиг, ничего против нового знакомца не имела; ей нравились вообще все жеребцы, вот к людям кобыла была далеко не столь благосклонна, хотя Жермона признавала. Когда он не забывал про сахар.
– Мать подарила мне линарца, – скривился маркиз Ноймар. – Молочно-белого…
– Для Торки? – удивился Ариго, с удовольствием подставляя лицо колючему ветерку.
– Бедняга на тамошних кормах загнется.
– Не для Торки, в том-то и дело, для Старой Придды. У будущего герцога Ноймаринен должна быть парадная лошадь.
– Твой Миро стоит десятка линарцев… С ним что-то случилось?
– Уезжал, был в порядке. – Людвиг проследил взглядом за спешащей куда-то ворóной. – По мнению матери, сопровождать дам безопасней на линарцах. Леона меня на сей счет раз пять переспросила, а потом до ночи смеялась.
– Даже не знаю… – протянул Ариго, которого потихоньку затягивала дорога. – Леона, конечно, с любым мориском управится, но ведь не все такие.
– Таких больше нет, – уточнил Людвиг. – Но спасать овцу, под которой задурит лошадь, лично мне удобней с Миро. Жаль, мы с тобой напились раньше времени, надо было после приема!
– Вот уж чего не жаль, – рассмеялся Ариго. – Мы же не запивали, а по-хорошему напивались, после победы… Ну и старика вспомнили.
– И твою женитьбу, – с удовольствием напомнил Людвиг.
– Но запить этот кошачий, а верней, змеиный двор в самом деле охота! Они же шипят на всех, свиваются в клубки и шипят.
– Как-то не присматривался, – совершенно честно признался Жермон. – На самом приеме я после нашего загула толком не соображал, потом отсыпался, потом с твоим отцом посидел, ну и напоследок – с Арлеттой. Ей противно, не без того, но мира без двора не бывает, а двора – без гадюк. И вообще, лучше поздравь меня еще разок.
