Дрыхнущего Салигана Лионель решил не будить, но компания нашлась и так: Мишель доложил о Шарли, которому тоже не спалось.
– У вас горел свет, – обычно веселый барон был напряжен, как конь перед скачкой, – я рискнул зайти.
– И правильно, я как раз думал, с кем завтракать.
– Завтракать?
– Для ужина, – вежливо объяснил Ли, – поздно.
– Вы шутите, а мне вот не по себе.
– Вы что-то чувствуете? – немедленно уточнил Савиньяк. – Что?
– Что был редким ослом, – Шарли потер поясницу, напомнив Рудольфа. – Конечно, ее величество нас всех простила, но то, что мы натворили, никуда не делось!
– А, вот вы о чем.
– Исповедь и совесть – это прекрасно, но несколько не ко времени. – Каяться перед боем – дурная примета.
– Бой сегодня?
– Возможно. Идемте завтракать.
2
– Любопытно, как там наш Костантини? – Арно зевнул и поежился. – Как-то не жарко…
– Ночь выдалась ясной, – Валентин задрал голову к пока еще ярким звездам, словно собираясь завыть. – Почему ты подумал о Костантини?"
"– Сам не знаю. Не вспоминал, не вспоминал – и вдруг влезло в голову.
Может, со скуки?
– Я бы не сказал, что в Старой Придде скучно, – не согласился Спрут, – особенно тебе.
– Мне именно что скучно, – попытался огрызнуться виконт, – это всякие Заразы веселятся. На меня глядя.
– Два раза мне в самом деле было смешно, но в целом я тебе скорее сочувствую.
– Вот спасибо, – поблагодарил Савиньяк, невольно любуясь прозрачными утренними красками. – Ты уверен, что хочешь махать этой дурой?
– Я уверен, что это когда-нибудь пригодится, – Валентин поудобней перехватил одолженную в арсенале гайифскую алебарду.
– Скажи лучше, что хочешь порадовать Ульриха-Бертольда.
– И это тоже, – не стал спорить Придд, которому приспичило повторить дорожные подвиги Рокэ, – барон мне глубоко симпатичен, но главное не в этом. Есть вещи, которые при всей своей кажущейся бессмысленности дают очень много. Упражнения со старинным оружием – одна из них.
– Ага, – подхватил Арно, – а уж сколько дают упражнения со старыми книгами!
– Да, немало, – Придд быстро обернулся к возникшему из тающих сумерек псу.
– Это Готти.
– Он самый, – подтвердил Савиньяк, уворачиваясь от выплясывающей на радостях туши. – А где Валме?
– Видимо, еще спит. – Валентин погладил отчаянно виляющего остатком хвоста волкодава. – Если я не ошибаюсь, апартаменты Фарнэби, у которого прошлый раз останавливался Валме, именно здесь, а собаку в Кабаньем Логе по утрам выпускали. Он хочет играть.
– Почему нет? – Арно трепанул роскошный загривок.
