А те, кто попробует чинить самосуд – любой, над кем угодно, – окажутся на фонаре. Ближайшем. Слово Проэмперадора. Это я решаю, кто виноват. Я и закон! А сейчас – прочь.
Шевелятся, смотрят под ноги, расползаются. Кто-то подхватывает старуху, та тянет за собой так и не сказавшую ни слова дочь. Выборный красен, как алатский перец, лицо в каплях, будто из ведра окатили. Дювье провожает глазами парней, что уносят заводилу. Если он мастеровой, мастерству его конец… По-хорошему отправить бы молодчика в тюрьму, ну да кошки с ним! Никого он, такой, больше не вздернет, да и на рудниках толку от однорукого…
– Монсеньор! – Голос Сэц-Арижа срывается.
– Монсеньор, я… хочу принести извинения графине Савиньяк, я… Какой же гадиной я был.
– Извинения принеси, но у нас все было по-другому.
– Вы не видели, как оно вышло в Сэ! И ведь я радовался, гордился… Понимаете…
– Жильбер, не сейчас…
Выпить бы и лечь. Нет, сперва отмыться, и не у Марианны. Эту заразу к ней лучше не тащить.
– Монсеньор, смотрите!
Да уж, его высокопреосвященство не из тех, кто будет сидеть в Нохе, когда пахнет жареным, хотя сейчас если и несет, то тухлятиной.
И вроде разошлись все, а мерзко по-прежнему. Эх, ну что бы кардиналу явиться часом раньше или вообще не являться.
– Вам не следовало рисковать.
– Я – Проэмперадор Олларии. И потом, никакого риска не было.
– У вас кровь на руке.
– Ударился где-то… Эта рана вечно открывается. Ваше высокопреосвященство, отпустите этим… людям грехи. Или изгоните демонов, а я…
– Вам надо лечь, и чем быстрей, тем лучше.
Глава 8
Дриксен. Эйнрехт. Дриксен. Кесарский морской тракт. Талиг. Оллария
400 год К.С. 3–4-й день Летних Волн
1
Карета дожидалась на задах мануфактурных складов. Простая дорожная карета, не новая, без гербов и украшений. Такие при необходимости нанимают пожилые провинциальные дворяне, которым собственный экипаж не по карману. Тут же был привязан и отъевшийся Краб, чья простецкая наружность пришлась как нельзя кстати. Руппи остановил повозку почти вплотную с каретой. Сухощавый, похожий на отставного офицера человек спокойно принял вожжи.
Не знай Руппи, что брат Орест – монах, нипочем бы не догадался, но «львы» служат Создателю по своим правилам."
"– Промойте при первой возможности царапины, – спокойно посоветовал адрианианец. – Надеюсь, Гудрун всего лишь не хотела расставаться?
– О да! – Руппи невольно поморщился, вспоминая с трудом выигранное сражение. – Она внутри, в корзине.
– Очень хорошо. Пусть удача сопутствует вам и дальше.
