– Я испугался… Видите ли, я не очень смелый человек… Мне далеко до… моих унаров, и я плохо вижу в темноте. Когда я наступил на что-то… Я вспомнил Дору, там я тоже… наступал. Поверьте, это не стоит беспокойства таких… знатных особ.
– Допустим. – Левий пододвинул Арлетте стул. – Скажите, что вас так поразило в словах коменданта?
– Я не понимаю.
– В трапезной меня удивило, что никто не догадался опустить крюк для лампы, как это обычно делается. Вы быстро, очень быстро для человека, не умеющего открывать двери, объяснили, что шутник испортил чердачный замок.
И это при том, что крюк по назначению, судя по всему, давно не используют, трапезная освещается настенными светильниками. Разумеется, даже самый далекий от жизни ментор мог слышать, что механизм действует, но чердак недоступен, но почему тот же ментор не знает об участи подвалов?
– Я знал, просто это… не имело отношения к происшествию с… с туалетом капитана Арамоны.
– Не лгите. – Мягкость его высокопреосвященства напоминала о кошке или… о палаче.
– Я смотрел на вас, когда комендант сказал о подвалах, вы были очень удивлены, и этому я вижу два объяснения. Начнем с более для вас выгодного. Вы знали о чердачном замке и не знали о подвальных, потому что шутка с крюком – дело ваших рук. Не нужно быть акробатом, если у тебя есть ключи.
– Господа… Господа…
Его астма была неподдельной, но сочувствия больше не вызывала, только отвращение и желание выйти. Зачем графине Савиньяк чужие гаденькие секреты? Ради Арно? Но война выметает из голов и из душ и не такой сор.
– Мэтр Шабли, – преодолела брезгливость Арлетта, – вас никто не отправит в Багерлее, вас даже из Лаик не выставят. Описательные науки вы знаете, а менять одну ворону на другую бессмысленно. То, что унаров заводил кто-то из менторов, очевидно. Все началось с перчатки, а ваша сестра, как оказалось, была замужем за перчаточником.
– Сударыня…
– Почему вы так разволновались, наступив на факел?
– И что вы в волнении подняли с пола? – удивил если не Шабли, то Арлетту Левий.
– Ничего… Ерунду…
– Какую именно?
Мэтр торопливо сунул руку в карман и раскрыл ладонь. На ней лежала черная пуговица. Такие же были на унарских куртках Арно, Эмиля, Ли…
– Сам не знаю, зачем я поднял. Просто увидел… Я ничего не знаю. Ничего!
– Чего именно вы не знаете?
– Куда они ушли… Капеллан и мальчик.
– Допустим. Сударыня, позвольте мне. – Голос Левия стал еще мягче. – Господин Шабли, кое о чем вам все же известно.
