– Некогда галерея вела в храм, дверь замуровали, но что до того мертвым монахам? Братья собирались в трапезной и шли привычной дорогой вдоль привычных стен.
– А какие привычки у гостей? За танкредианцами шли люди в светском платье.
– Вы думаете, эти господа остались в Лаик и мы увидим хотя бы их? Чему вы улыбаетесь?
– Представляю, как мы выглядим со стороны. Дама и кардинал сидят в засаде у холодного камина и беседуют о привидениях, будто о каких-то… вальдшнепах. Когда Арно вывалил на нас с Ли свою историю, с него искры сыпались… Видели бы вы, как унар окрысился на генерала!
– Генерал усомнился?
– Генерал улыбнулся.
Лионель умеет очень мило улыбаться. Какая все-таки ерунда нас занимала и бесила два года назад! Теперь у мальчишек в голове одна война…
– А у нас с вами – две.
– Похоже на то. Представляю, что подумает Арно, получив мое письмо…
– Вы будете писать ему о наших открытиях?
– Я уже написала. Сразу же после нохской встречи. Попросила припомнить в подробностях, что кто видел. Боюсь, ответа придется ждать долго.
Ваше высокопреосвященство, вы можете отыскать ход, которым воспользовались капеллан и Паоло?
– Вы вернулись к тому, что пропавшие тайком покинули Лаик, предварительно спрятав лишние вещи?
– Это наименее глупое из того, что приходит в голову, – честно призналась Арлетта. – Слуги клянутся, что в добрую половину подвалов никто не совался десятилетиями, и мы с вами видели паутину, которая это подтверждает. Если б не ваше любопытство…
– Прошу извинить. Что поделать, люблю надгробия.
– А я люблю сирень и шадди, и не надо меня смешить. У капитана хранились ключи от помещений, которые так или иначе используются. У капеллана – от храма со всеми службами, храмового архива и еще нескольких никому не нужных помещений. Шабли снял слепки с капитанских ключей, другие были ему без надобности, о затопленном храме он не подумал, что вполне объяснимо, если вспомнить, как «отделали» эсператистские аббатства при первых Олларах. Кто же знал, что в Лаик все иначе… Или вы знали?
– Сударыня, давайте сначала покончим с вашими загадками.
Ход в самой усыпальнице, я полагаю, вас не устраивает?
– Меня не устраивает смола снаружи. Кто-то отпер дверь, сунул факел в кольцо, вещи – в склеп, потерял унарскую пуговицу и второй факел, запер дверь и залил замочную скважину. Изнутри этого не сделать, а в сообщника верится плохо.
– В Лаик несомненно есть тайники. – Кардинал запустил руку в вазочку с солеными йернскими орешками, которые сам же и привез.
