Отступать было противно, обидно, стыдно, но когда под твоим началом две сотни усталых, расстрелявших все заряды солдат, а на вас прет целый полк, свежий, полнокровный, воодушевленный близкой победой, ничего не поделаешь.
Дриксы наступали уверенно, почти без опаски, с полусотни шагов их мушкетеры дали последний залп, предоставив заканчивать дело пикинерам. Шансов остановить страшного многосотенного ежа не было никаких, и заменивший Лецке полковник-бергер приказал отходить. А капитан Давенпорт, как и остальные, этот приказ выполнил.
Вниз они, спотыкаясь, падая и даже кувыркаясь, спустились быстро, очень уж не хотелось быть расстрелянными на склоне сверху. Столь неприглядный способ отступления оправдался: появившиеся на гребне пикинеры немедленно в погоню не кинулись, а когда к ним присоединились стрелки, огрызки драгун и мариенбуржцев уже поспешно удалялись от сданного Болотного. Гвардейцы махнули на беглецов рукой, столь жалкий противник им был неинтересен – несколько выстрелов с большого расстояния, никого не задевших, и все, бой за курган, можно считать, закончился.
5
– Герман, боюсь, наше положение не сулит нам благоприятного исхода. – Ойген был невозмутим, только Жермона это больше не успокаивало. – Другое дело, что мы можем и должны дать командующему некоторое количество времени."
"– Что ты предлагаешь? – Слова давались с трудом, а гул пушек отзывался в башке тягостным воем. Будто осенний ветер в трубе…
Ойген пожал плечами и указал длинным пальцем в направлении Маршальского:
– Там дриксы отсекли два моих полка, но в тех, кто ими командует, я уверен.
Братья Катершванц правильно оценят обстановку и прикроют центр позиции. Если они продержатся достаточно долго…
– Я понял. – Жермон уже взял себя в руки. – Будем прорываться к ним. Даже если не выйдет, оттянем на себя значительные силы. Что у тебя здесь?
– Два полка, которые стали одним.
– У меня вальдзейцы, почти две трети осталось, да и полк Придда не совсем рассыпался…
– Я бы предложил так или иначе убрать этого молодого человека с нашего фланга.
Эту голову и эту волю разумнее сохранить для будущего, но в целом я с твоим планом согласен.
– А я согласен, что Валентина нужно гнать. И Арно… Ради матери.
– Да, – кивнул бергер, – я тебя понимаю, но я посоветовал тебе глупость. Посмотри.
Жермон послушно повернулся, пытаясь вспомнить, не получил ли он сегодня где-то по голове. Вроде бы нет.
