Сверкает Рожа…Вы, кажется, в плену терзаний? Бросьте!Уныние в лохмотьях и коросте —Дурной союзник и судья дурной.Жизнь – это бал! Пора б взглянуть, друг мой,Какие демоны к нам напросились в гости.Сверкает Рожа…Особо прошу отметить честность, с которой я избежал столь опасных для поэта ловушек. Искушение для сохранения размера именовать известный Вам предмет «златая Рожа» (а также «гальтарска», «противна», «старинна», «зловеща» и пр.) было мной хоть с трудом, но преодолено. Не думаю, что Вы оцените мою победу по достоинству, но главное не восхваления, а уверенность, что ты не сыграл в поддавки, ведь, играя в поддавки, мы проигрываем себя.
Однако вернемся к Роже. Барон называет ее Ликом Полночи и Полудня и утверждает, что она имеет Закатно-Рассветную пару. Если таковая всплывет в Олларии, купите ее Коко от моего имени и не забудьте отписать об этом моему родителю – и еще больше не забудьте получить с него деньги.
Что до самой Рожи, то ее падение знаменует нечто дурное. В ту малоприятную ночь, когда мы его с Вами наблюдали, погиб Надор.
Следующий раз Рожа сочла уместным свалиться в день смерти коня и, видимо, все-таки человека. На первый взгляд эти события трудно уравнять, значит, мы чего-то либо не заметили, либо не поняли. В любом случае будьте осторожны, избегайте старых клятв – любых! – возьмите у ваших солдат урок суеверий и приглядывайте за прикормленной Коко философствующей саранчой.
Если господа матерьялисты начнут вести себя несообразно, предоставьте их Готти, а того лучше – пристрелите на месте.
Беда нашего времени – не драконы, но ызарги, а по словам богоугоднейшего из известных мне пастырей, лелеющий ызаргов подобен сразу отравителю и клеветнику. Когда-нибудь я напишу об этом рондель, но пока я недостаточно вдохновлен и возвышен, а посему прощаюсь и иду чистить коня, как и пристало варастийскому адуану.
Да хранят Вас Любовь и Готти!
Расположенный к Вам и всему миру, за исключением того, что должно быть исключено, вновь виконт Валме, все еще граф Ченизу и всегда офицер для особых поручений при особе Первого маршала Талига».
"
"Робер перечитал стихи и засмеялся. Само собой, он немедленно пойдет и проверит рожу, собак и философов. Этого письма ему и не хватало, чтобы понять: Марианна в самом деле его, и только его, а с тайнами и недомолвками пора заканчивать. Второе письмо, вернее записку, Эпинэ едва не оставил до лучших времен в футляре, но все-таки развернул. Она была более чем короткой.
«Герцог Эпинэ.
