Сердце Дракона

Но я могу принести соответствующую клятву, что не убивал и никаким образом не содействовал прерыванию жизни Париса. И, более того, я так и не видел документов об аресте. Так что, получается, что ареста не просто не могло произойти — его и не было.

Морган залпом осушил бокал. Откинув мизинец, он поставил его на серебрянный столик около трона и вновь посмотрел в глаза Хаджару.

— Ты хочешь сказать, ученик Великого Мечника, что тебя изначально не было в Тайной Канцелярии?

— По всем разумным фактам получается, что именно так — меня там не могло быть.

Около минуты или даже дольше в кабинете висела гнетущая тишина.

— Ты можешь идти, Хаджар Дархан, — взмахнул рукой Император.

Хаджар поднялся и, поклонившись, попятился, как того требовал этикет, к двери.

Но до того, как он развернулся, Морган, вдруг, его окликнул.

— Два клана оказались разбиты. Тарезы и Диносы. Из их осколков я могу слепить только один клан. Так что скажи мне, Хаджар Дархан, кому стоит выжить, а кому пасть?

Хадажру очень хотелось ответить, что Тарезам.

— Диносам, мой Император. Идет война — нам нужна сила их мечей.

Морган только кивнул.

Хаджар развернулся и, дотронувшись до ручки двери, вновь замер.

Не оборачиваясь, он спросил.

— А что было бы, мой Император, если бы я ответил, что Тарезам.

Вновь тишина, а затем.

— Иди, Хаджар Дархан. Решай свои дела. Третьим днем я пошлю за тобой.

После того, как, буквально через десять минут после Дархана, из кабинета вышел высокий, стройный, чуть худой адепт, от которого, даже когда тот не собирался никаким образом этого демонстрировать, веяло невероятной силой, Декой Шувер, в который раз за этот месяц посетил Императора.

Морган, как обычно, занимался тем, что раскачивал в руке бокал с алым соком. А может и вином… Что там на самом деле пил правитель Дарнаса не знала, по сведениям Тайной Канцелярии, даже его возлюбленная жена.

Это была одна из загадок Империи, но из тех, на которые Шувер почти не тратил своего внимания.

— Проходи, — Морган указал на стул в центре помещения.

Кабинет, в котором они сейчас находились, предназначался для, условно, серьезных разговоров. Не серьезные Морган проводил в своем рабочем, заваленном бумаге, помещении. А не условно, по-настоящему серьезные, проводились на нижних этажах цитадели Тайной Канцелярии.

— Мой Император, — поклонился Шувер и опустился в кресло.