Сердце Дракона

— отец… порой и ты ошибаешься в своих проклятых интригах…

— Успокойтесь, принцесса, — дочь правителя Дарнаса не могла понять, откуда у этого человека, в такой обстановке, брались силы, чтобы сохранять спокойствие. — однажды я уже уничтожил одну секту… так что мне не впервой.

— Кто ты такой, Хаджар Дархан, — патриарх Хашим, который больше не выглядел добродушным старцем, а, скорее, разъяренным воином. — кто ты такой, чтобы приходить в наш дом! Чтобы разрушать памятники предков! Чтобы поднимать оружие на моих учеников! Кто дал тебе право нарушать законы гостеприимства?!

Видит Высокое Небо, больше всего на свете он хотел развернуться, подхватить на руки Акену, использовать подаренный племенем Шук’Арка деревянный кинжал, рассечь им защитный купол, и улететь обратно в Даанатан.

Это был легкий путь.

Легкий путь, в конце которого Морган, показавший свое истинное лицо, обречет Хаджара на участь, куда более страшную, чем смерть.

Участь быть свидетелем, как всех, кто тебе дорог, окутывают белым саваном на погребальном костре.

— В этом мире есть лишь один закон, старый глупец! — Хаджар качнул клинком и с его лезвия сорвалась синяя полоса. Из неё вырвался поток бури синего ветра, который разрушил несколько храмов, стоявших на разных горных пиках и соединенных деревянными мостами. — И имя этому закону — сила!

Хаджар не верил в то, что он говорит. Но если в эту ночь ему нужно было примерить на себя облик “злодея” и на века покрыть себя бесчестием, то так тому и быть.

Если ему суждено с головой погрузиться в кровь невинных, он нырнет на самое дно.

Ибо он, даже сейчас, слишком слаб, чтобы перечить правителю Дарнаса, которому не мог перечить даже тот, кто был способенодним ударом уничтожить Запретный Город.

Орун понимал то же, что и Хаджар…

— Бесчестный ублюдок! — закричал кто-то из толпы. — Не знаю, какой артефакт, ты использовал, но я убью тебя!

В небо ударил столп энергии. Волна силы отбросила в стороны учеников, бережно опустив их при этом на камни и в сторону Хаджара, в неистовом рывке, окутанный светом, похожим на очертания тигра, бросился один из учеников.

Вокруг него распространялось Баронство кулака, на груди звенели мощные стальные сферы, соединенные воедино. На торсе сверкали синие татуировки и такой же свет затопил глазницы.

Четыре точки на темечке отмечали его достаточно высокое положение в секте. Может именно поэтому он и располагал Императорскими артефактами — двумя боевыми перчатками.