Сердце Дракона

Удар нечеловеческой, даже по меркам Безымянных адептов, силы, вошел внутрь адепта. Живот и грудь девушки вздулись пузырями, а затем тело, неспособное удержать силу и энергию, в прямом смысле — взорвалось пробитым воздушным шаром.

Кровь и ошметки плоти полетели в разные стороны, но Хаджар двигался столь быстро, что его синие одежды не замарало ни одно красное пятно.

Он вытянул руку и поймал посох, все еще окутанный потоками воды. Техника, способная стесать камни Лунного Пика, не была способна даже ранить кожи ладоней Хаджара.

Размахнувшись чужим посохом, он на манер кнута протянул им по стоявшим впереди ученикам. Водяная плеть, соскользнувшая с посоха, прошлась по телам нескольких учеников. Она языком слизывала с них плоть. Обнаженные кости, крики тяжело раненных и стоны тех, кто уже заканчивал жизнь в мучительной агонии.

Хаджар крутанул посох и, взяв его под правую руку, с силой ударил себе за спину. Ученик, вооруженный, что неожиданно топором, уже прыгнувший, чтобы нанести сокрушающий рубящий удар, оказался пронзен теперь уже — простой палкой.

То, что некогда было мозгами юноши, потекло по древку.

Хаджар же, дернув рукой, подкинул одновременно и посох и нанизанного на него монаха.

Разворачиваясь на пятке, он правой ногой хлестнул по основанию оружия. Посох, пробивая насквозь тело юноши, копьем выстрелили из его темечка.

Пролетая с такой скоростью и силой, что земля под ним расходилась широкой канавой, он, против несколько защитных техник, нанизал на себя четырех адептов и, врезавшись в землю, взорвал её ворохом камней.

— Братья! — выкрикнул стоявший на острие формирования ученик. На его лысой голове блестело сразу семь алых точек. — Сейчас!

И двадцать или более того учеников одновременно ударили перед собой сжатыми кулаками. Их боевые перчатки вспыхнули все той же лиловой энергией, что и у первого монаха Лунной Секты, которого убил Хаджар.

Огромный поток, высотой превышавший десять метров, а шириной больше двадцати, устремился к Хадажру. Распахнулась тигриная пасть. Клыки из белого пламени были её главным оружием.

Жар стоял такой, что камни начали превращаться в шипящую лаву. Горячий ветер растрепал одежды Хаджару и волосы, за его спиной, вытянулись длинной лентой.

Он стоял боком к потоку, способному испепелить пограничный форт.