Сердце Дракона

Это неизменно, юный воин. Так были произнесены слова наших жизней.

Хаджар уже слышал эти… слова. Тогда, в разрушенном древнем храме, где у погребальных костров стоял волшебник с разноцветными глазами, он сказал ему тоже самое.

— Я не верю в судьбу, маг, — как мечом отсек Хаджар. — и, однажды, я отправлюсь на Седьмое Небо, чтобы уничтожить Книгу Тысячи и вернуть людям свободу.

— Свобода, — протянул волшебник. Он коснулся звездного неба и то, свернувшись, исчезло в плаче матери, не дождавшийся ребенка с войны.

— Все мы свободны, юный воин. Но не все это видят.

Хаджар процедил что-то нечленораздельное.

— Но сейчас не об этом, — фантом резко обернулся и подошел к Хаджару. Он взмахнул рукой и рядом с ними появилось два простых табурета.

Высокое Небо! Все же, какой силой должен был обладать Пепел, чтобы создать иллюзию, которая была способна влиять на реальность?

— Садись, юный воин. Пришло время мне выполнить свое предначертание и рассказать тебе старую легенду.

— А если я не захочу слушать?

— Тогда я надеру тебе уши! — засмеялся маг, а потом вновь стал серьезным.

— захочешь. Конечно же захочешь. Ведь эта история о том, кто делал самые лучшие горшки, в которых можно было спрятать свет луны, смешав его с сиянием солнца. О том, кто разбил свою душу на тысячи кусков, а затем продал то, что осталось Князю Демонов. Это история о Горшечнике, юный воин.

— Слушай и запоминай, юный воин, ибо эта история так стара, что даже в стране Бессмертных не найдется ни одного Вечного, кто смог бы тебе её рассказать, — фантом шептал так, будто боялся, что-то кто их может подслушать.

Хаджар же слушал настолько внимательно, насколько только мог. Почему-то он ощущал, что его жизнь и тайна его рождения и появления в безымянном мире, как бы пафосно не звучало это словосочетание, была связана, неким мистичным образом, с жизнью Горшечника.

— Это произошло после того, как Горшечник отправился в странствие на поиски силы, — начал свой рассказ фантом великого волшебника.

— Горшечник посетил множество стран и королевств. Он был первым путешественником в этом мире. Еще до того, как люди впервые перебрались за океан, который оказался лишь рекой, еще до того, как небеса открыли им свои просторы и до того, как они поняли, что никто и никогда не сможет добраться до края этого мира, Горшечник уже странствовал.

Перед внутренним взором Хаджара проносились сцены, созданные его воображением.