Сердце Дракона

Знал его и Крыло Ворона.

— Через семьсот семьдесят семь лет, Хаджар, начнется Парад Демонов. Время, когда истончается грань между четырьмя мирам. Когда фейри и духи, демоны и боги, вновь пройдут по земле смертного мира.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты уже услышал, — Крыло Ворона отставил пиалу и, подняв тяжелый меч за тесемки, водрузил его за спину. — Орден Ворона примет участие в этом параде, Хаджар Дархан… Все примут. Ибо уже пали древние стены и проснулся последний король. Слова, сказанные первым человеком, сбываются.

И тебе придется выбрать под чьим штандартом ты пойдешь на последнюю войну этого мира. И, чтобы ты понимал, о чем я говорю — твой учитель, Великий Мечник Орун, используя всю, — Крыло Ворона сделал явное ударение на этом слове. — свою силу, проиграл в схватке слабейшему из нашего первого круга. Что же до Учителя — еще сорок веков назад, будучи лишь Безымянным, он повергал Бессмертных. Ныне он — Небесный Император.

— Так же невозможно, как Повелитель, который разрушит в одиночку древнюю секту, — Крыло Ворона бросил несколько монет на стол и, развернувшись, перед тем, как исчезнуть среди столов, проговорил не оборачиваясь.

— Мы еще встретимся, Северный Ветер. Помни о том, где твои братья и сестры, а где те, кто хотят нас уничтожить. Учитель будет рад рассказать и показать тебе больше, чем ты можешь себе представить.

Хаджар остался сидеть напротив вдрызг пьяной принцессы, которая что-то нечленораздельно бурчала. Рядом с ним стояло копье, способное поразить любую цель, если ты заплатишь за это самым ценным, что у тебя есть.

Он только что общался с представителем Ордена, который был даже старше, чем Страна Драконов. И услышал вещи, которые на корню переворачивали его представление об окружающем мире.

А еще Крыло Ворона обмолвился о чем-то таком, что соотносилось со словами Карейна, который тот произнес перед тем, как, в прямом смысле, вытолкнуть Хаджара из страны фейри.

— Демонов Тарез, — прорычал Хаджар. — демонов Орден, Морган, Император Драконов, Хельмер и Яшмовый Император.

Хаджар схватил кувшин браги и, не разливая в чарку, осушил его в несколько глотков. По голове как тараном ударили, но это именно то, что в данный момент было так нужно Хаджару.

— Ничего не было, — не спрашивала, а утверждала Акена.

— Разумеется, моя принцесса, — поклонился Хаджар.

На простых лошадях они подъезжали к главным воротам Даанатана, хотя с утра обнаружили друг друга спящими в обнимку где-то в лесу на границе столицы.