Сердце Дракона

Не в его стиле.

Нет, Хаджар вновь оказался втянут в какую-то интригу или план, которых, пока что, не понимал.

Что он делал среди сухой земли, песка и спрятавшейся среди скал каменной тропы, побитой травой и расколотой дождями с ветром. Здесь почти ничего не росло, а среди песчаников изредка попадались низкие деревья и кустарники. Птицы, пролетая в небе, стремились поскорее улететь в иной регион, потому как здесь им пищи было почти не отыскать.

За те три дня, что Хаджар с Томом находились в караване, несколько раз защитникам пришлось сразиться с различными подземными монстрами.

Один из них выглядел как червь, только у него имелись глаза, висевшие на жгутах плоти, бронированные лапы с тремя длинными, как сабли, когтями и хвостом ка у скорпиона.

Твари имела уровень Короля и умудрилась унести с собой на погребальный костер почти полтора десятка стражников. И, кто знает, может она бы и осталньых прикончила, если бы не незаметное усилие Тома, которое на секунду остановило её сердцебиение.

Этого хватило, чтобы стражники воспользовались заминкой и прикончили монстра.

Коричневые скалы, сухая земля, горячие ветра и песок — вот и все, чем могло похвастаться дальнее приграничье Моря Песка. Отсюда до того же Курхадана или Подземного Города, даже на Кровавом Мустанге, имей он способность бежать с такой же скоростью по барханом, было не меньше десяти месяцев пути.

Когда Хаджар с Эйненом пересекали Море Песка, то шли по кратчайшему маршруту, а так само Море имело форму иглы.

И вот сейчас Хаджар находился где-то около ушка этой иглы, а названные город и оазис — у острия.

И, все же, все происходящее навевало Хаджару воспоминания по прошлом. С которого, если не брать в расчет Гору Стихий, миновало даже меньше, чем десять лет.

А казалось, будто прошло несколько жизней…

— Смотри, — Том указал на очередной скалистый холм где-то в паре километрах от пути, по которому следовал караван. — Кажется, скоро охранникам снова придется попотеть.

— Хочешь, можешь к ним присоединится.

— Ты серьезно, варвар? — вскинулся Том. Конь под ним заржал и фыркнул едва ли не надменней, чем это сделал его наездник. — Чтобы я сражался за каких-то смертных?

— А что здесь такого?

— Если честно — ничего. Кроме того, что это абсолютно бессмысленное занятие. Их как муравьев — больше, чем звезд на небе. Их дела — меня не касаются.

Хаджар никак это не прокомментировал. Таким был Том.