Сердце Дракона

Пусть все трудности и перипетии последних веков проложили на её узком, резко очерченном, как у скульптуры, лице глубокие морщины. Пусть в белых волосах появились серые пряди. Пусть пальцы стали узловаты, а узкая талия слегка оплыла. Но она все еще была одной из самых прекрасных женщин Семи Империй.

— Регент-мать, — повторила она, продолжая трепать волосы сыну. — Когда-то ко мне обращали “моя Императрица” или “Ваше Императорское Величество”. Теперь же я — просто регент. Которая, вскоре, отдаст бразды правлению своему сыну.

Капитан Секия, будучи не только поверенным правительницы, но и связующим звеном между регентом и начальником службы внешних дел (читай — гнезда шпионов и убийц, состоящих на службе у короны), прекрасно умел сохранять выдержку и каменное лицо в любых ситуациях.

Но в душе, видя беспомощного мальчишку, которому еще даже оружия в руки не дали, он сомневался в том, к чему приведет такое воспитание.

Это смертные считали, что ребенок в три года может играть с игрушками, мямлить неразборчиво несколько слов, с трудом соединяя их в предложения, и что лишь к семи годам с него можно хоть что-то спросить.

У адептов все обстояло иначе.

Что же до Императорского рода…

— Донесение, — Секия протянул запечатанный пергаментный свиток.

Бывшая Императрица, ныне — регент, взмахнула рукой и свиток, вылетев из рук кавалеристы, оказался в её собственных ладонях. Она развернула его и вчиталась.

Узкая, бритвено острая улыбка, исказила её лицо, сделав и без того глубокие морщины еще отвратнее.

— Морган… мстительный мальчишка… когда ты еще грудь матери лобзал, я уже таких как ты водила вокруг каждого из своих пальцев, — регент убрала свиток в пространственный артефакт. — Отправь донесение, капитан — принц Дарнаса должен войти в долину Дельфи. Он должен закрепиться на нашей мануфактуре, после чего… — улыбка регента, что казалось невозможным, стала еще острее. Почти оскал хищной птицы. — действуем по плану, капитан Секия. Вскоре мы получим такой рычаг на Моргана, что все его мелкие интриги перестанут нас волновать.

— Конечно, моя Императрица, — поклонился кавалерист.

Регент отвлеклась от созерцания росписи далекого свода. Изогнув правую бровь, она окинула Секию оценивающим взглядом.

— Знаешь, почему, спустя столько веков работы тайным агентом короны, ты все еще жив, Секия?

— Не имею знать, моя Императрица, — не разгибая спины, ответил капитан.

Видят боги и демоны, он знал это лучше, чем кто-либо другой.