Сердце Дракона

Потоки энергии улетали в небо, где разрывали облака и обрушивали на город огненные и ледяные штормы и ливни. Столпы пламени и синего ветра проносились над Ласкером.

Два титана сражались друг с другом, чтобы выяснить, кто из них достоин идти дальше.

Оттолкнувшись от колена, летящего ему в грудь, Хаджар, раскручиваясь швейным веретеном, нанес десяток ударов по блоку из скрещенных рук Танигеда, а тот, улучив момент, контр-атаковал.

Очередные две вспышки энергии, но на этот раз Хаджар и Танигед поднялись на разных концах площади.

Они оба дышали, по их лицам стекали ручья пота, но особых ран никто из них не имел. Сражаясь на таком уровне, любая травма стала бы фатальной.

И лишь, выкладываясь на полную, используя все артефакты и алхимию, которая была им доступна, они могли бы нанести друг другу столь же серьезные повреждения, как в случае сражения Чин’Аме и Министра Джу.

Танигед не бился в полную силу потому, что беспокоился о городе и должен был выведать у Хаджара информацию, а последний…

Даже если бы он отправил к праотцам рыжебородого воина, использовав для этого свой абсолютный максимум, то оказался бы полностью беззащитен перед остальными Великими Героями Ласкана.

Да и на непричастных жителей Ласкера Хаджару тоже было не плевать.

Так что их бой скорее походил на смешение спарринга и дуэли. Полноконтактный поединок, но никак не схватка за жизнь.

— Давай закончим этот фарс, ученик Тирисфаля, — Танигед оттолкнулся от площади.

Взрыв силы раскурочил и без того пострадавшую поверхность города.

Сам же он ласканец переместился на вершину одной из центральных башен столицу. Ту самую, на которой возвышалась гарпия, чья крылья сложились полумесяцем.

— Я ЖДУ! — жуткий рев рыжебородого слился с громовым ударом.

Хаджар, вытерев кровь с губ, призвал белую молнию.

Она принесла его на вторую точно такую же башню.

Их запасы энергии были истощены вплоть на половину, что оставляло довольно широкий простор для продолжения битвы, но что Хаджара, что Танигеда такая возня в часть силы не устраивала.

Им бы сойтись на поле брани, где не нужно сдерживаться, но…

Поединок, длившийся не дольше сорока секунд, подходил к концу.

— Закончим, — кивнул Хаджар.

Танигед принял классическую стойку уличного задиры. Согнутые ноги, слегка наклоненный торс и два кулака, молотами зависшие напротив лица.