Сердце Дракона

Его совокупное излучение и позволяло зверям так быстро эволюционировать.

Помимо летучих мышей, здесь обитали кроты размером со взрослого тигра, какие-то гусеницы, которые с легкостью соперничали с “кротами” в габаритах и даже выигрывали у последних и змеи, самых разных мастей.

И все — стадии Короля, а некоторые даже выше — вплоть до Древней. Был даже один крот, который пытался объясниться с Хаджаром и спросить, почему тот так странно выглядит.

Хаджар убил его быстрее, чем остальных, хотя бы просто затем, чтобы окончательно не потерять нить с реальностью.

И это были совсем не те мысли, которые могли бы помочь в текущей ситуации.

В общем и целом, их поход, благодаря имени ветра и карте, которой располагала Рекка, больше походил на аккуратную прогулку. Все встреченные на пути твари, как и недавно адепты, ничего не могли противопоставить истинному королевству.

Только монстры, которые достигли стадии развития Первобытный, смогли бы сопротивляться силе Хаджара.

И именно поэтому Великий Мечник Орун мог настолько наплевательски отнестись к целому флоту трех аристократических родов, однажды попытавшихся силой забрать с собой Хаджара.

Воля, в сочетании с истинным королевством, не оставляла противникам, не достигшим таких же высот, просто ни единого шанса.

Но, не стоит заблуждаться. Если бы не Хаджар или, предположим, Крыло Ворона, то любой другой Повелитель с Оружием в Сердце, или даже отряд из них, вряд ли смог бы даже за полгода пересечь рудники насквозь.

Что объясняло столь “небрежную” охрану единственного сквозного прохода через горы, отделявшие столичный регион Ласкана от долины Дельфи.

Идти сюда — все равно что бросаться в пасть голодному дракону.

И, даже если и получиться пересечь рудник целым и относительно невредимым, то как уже было сказано — быстро это сделать невозможно.

— Устроим привал, — Рекка окликнула Хаджара, погруженного в свои мысли. — Мальчику тяжело.

Хаджар развернулся и подошел к Императору Ласкана. Он все еще находился под действием пусть уже и не медикаментозного сна (препараты, которые не навредили бы ему, закончились), а под ментальным воздействием. Он все так же воспринимал происходящее, как сон, а Рекку толи как мать, толи как няню — сложно понять.

— Ноги, — прошептал он сквозь полудрему.