Сердце Дракона

Решения ребенок, который лишь недавно не умел разговаривать и вместо мяса или “нормальной” снеди, просил женскую грудь, сунул свою маленькую ручку в огонь.

Тот зашипел, ребенок заскрипел зубами, а затем вскочил на миниатюрные ножки и выставил перед собой горящую головешку. Будто это был меч или топор.

— А ну убирайся от мамы! — вскрикнул он и бросился в атаку на врага.

Еще до того, как проснулась Рекка, а змейка успела бы отправить Императора Ласкана к праотцам, Хаджар усилием воли прикончил животное, погрузил ребенка обратно в сон и прервал попытку Геран освободиться от власти страны грез.

И все это произошло меньше, чем за несколько мгновений.

В итоге мальчик продолжал спать, как и та, кого он путал с “мамой”. Змейка же, с отсеченной головой, распрощавшись с ядром монстра (коими Хаджар не стесняясь забивал свои, теперь уже не в единственном числе, пространственные артефакты) полетела в костер, где и начала постепенно пропадать.

— Как думаешь, Том, — Хаджар смотрел на ребенка, мирно сосущего большой палец.

Бывший аристократ смотрел на все это глазами, размером с блюдце. И, как рыба, молча открывал и закрывал рот.

Хаджар же, поднявшись с места, подошел к Императору вражеской империи и накрыл его ладони своей. Небольшое усилие и раны ребенка затянулись, не оставив от жутких ожогов и следа.

Учитывая разницу в ступенях развития между ними двумя, излечить столь простые повреждения Хаджару не оставляло ровно никакого труда.

— И, если становятся, то крестьянин, вспахивающий землю — он ведь тоже воин. И битва его, порой, куда сложнее, чем наша с тобой.

Том еще несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, после чего усмехнулся и развалился в вальяжной позе.

— Философствования? От тебя, варвар? Не ожидал… Не знаю, что ты разглядел в этом ребенке, но он думает, что спит. Во сне любой будет отважным храбрецом.

Может Том был и прав… вот только…

Хаджар посмотрел на Крыло Ворона. Что снилось ему? Тому, кто боролся со зверем, убившем всю сего семьи.

И на груди фанатика остался шрам, который вечно будет ему об этом напоминать.

О том, что того зверя он может увидеть всякий раз, когда заглянет в зеркало. Может поэтому он всегда носил маску? Чтобы не видеть? Чтобы не боятся.

Хаджару порой снились сны. Сны о тех временах, когда он обитал в приюте в мире Земли. Безвольный и беспомощный. И он боялся.