Сердце Дракона

Десятки, почти сотня. И лишь после них поднялся принц.

Акена и молодой Император стояла на вершине башни. Той самой, где минувшей ночью они любовались рассветом.

Теций, оказавшись на палубе, подошел к бортику и, оперевшись на него, упер взгляд черных глаз в огненные волосы своей сестры.

По условиям договора, после того, как принц поднимется на борт, Регент должна будет войти в замок. После этого Акена отпустит Императора и Хаджар поднимет её на борт “Вестника Бури”.

Когда это свершится, то они покинут долину Дельфи, а Ласканцы ничего не станут предпринимать, иначе их хваленая мануфактура взлетит до самого Седьмого Неба.

Правительница, как и Император, вряд ли пострадают в этом взрыве — личная сила, плюс артефакты и все такое. Но вот деньги, в прямом смысле, вылетят в трубу.

И все же, Хаджару что-то не нравилось в происходящем.

— Когда все это закончится, — Правительница уже подошла к воротам. — я скормлю твою сердце псам, девчонка. А твоего отца выпотрошу как худую свинью!

Морган… Хаджар знал о Императоре не так многое.

Но… этот человек управлял Оруном. Тем, на фоне истинной мощи которого, Алый Мечник лишь мальчишка.

— Сестра… — прошептал принц.

И это слово вспышкой поразило сознание Хаджара.

Он перевел взгляд с принца, затем на мануфактуру, а потом на Акену и Императора.

Морган играл… играл на опережение… всегда…

Но планы, которые он строил, не были краткосрочными. Порой, для их реализации требовались годы и даже десятилетия.

— АКЕНА! — Хаджар, используя все свои силы, используя Имя Ветра, используя волю и энергию, призвал белую молнию.

Огромный белый дракон, гремя подобно взрыву десятка сверхновых, помчался по небу.

Но было слишком поздно.

“Вестник Бури”, внутри которого вспыхнуло сердце

В его недрах вспыхнуло сердце Ана’Бри. А где-то там, в Дарнасе, стоял никому не нужный “Троянский Конь” — Ярость Смертного Неба.

Лучшее прикрытие для самого мощного источника энергии во всех Семи Империях.

Время застыло для Хаджара.

За доли мгновения они покинули долину Дельфи и понеслись еще дальше, но каким-то чудом Хаджару, казалось будто он все еще находиться над замком.

Будто он стал ветром.

Будто он расчесывает огненные волосы принцессы.

А она, вытаскивая из-за спины кинжал, одними губами, бесшумно шепчет:

— “Помни меня, отважный генерал”.

И как брызжет кровь маленького ребенка, которому так и не суждено стать великим воином. Как кричит в диком отчаянье его мать.