Сердце Дракона

— Рекка, не объяснишь что со мной пыталась сделать жена Императора?

— Её Императорское Высочество, как старшая женщина Императорского рода, — Рекка, как и положено Стражу, не снимала доспеха. В данном случае это был парадный, облегченный вариант. Но даже в таком ни один смертный не смог бы по своей воле сесть и, уж тем более, встать. — Обладает печатью первого героя. Древним артефактом, который существовал еще с начала Эпохи Ста Королевств.

Хаджар вспомнил каменную плашку, которой Императрица чуть было его не покалечила.

— И что эта печать делает?

— На несколько секунд высвобождает силу, равную полной мощи первого героя Ста Королевств, — Рекка нисколько не язвила и не строила из себя высокомерную даму. Была в ней черта, которая льстила её самолюбию — когда у неё что-нибудь спрашивали. — Как его звали — не спрашивай, этого никто не помнит. Известно только, что он был обоеруким мечником и имел странное прозвище. Что-то связанное с кривыми лапами.

— В те времена еще не знали истинных времен, Хаджар. Так что за заслуги тому или иному адепту или, как их тогда называли — герою, общество само нарекало именем.

Хаджар подумал о том, что это весьма забавная традиция, хотя и лишенная всяческого смысла.

Став Повелителем и научившись немного иначе чувствовать окружающий мир, Хаджар ощущал, что в татуировке на его руке скрыто куда больше значения и смысла, нежели простое “Дархан” — Северный Ветер.

Это было что-то иное. Мистичное и волшебное.

— Получается, — Том даже подался вперед.

— Отнюдь, — фыркнула Рекка. С каждым вздохом её доспехи слегка звенели, о ножны, хранящие два клинка-паразита. — Вообще, изначально, великих героев было всего семь.

— По числу Империй, — догадалась Дора.

Сродни Анис, она предпочитала в платьях лишь один цвет — серебрянный. И всегда выбирала те, в которых имелся плащ, при этом подбирала белоснежные волосы диадемой.

— Скорее — по числу плашек, — скучающий Эйнен, напяливший тот же камзол, что и на балу Императора, смотрел в окно на вереницу карет, растянувшуюся впереди и позади их самих.

Диносы явно собирали весь цвет столицы и многие, по случаю такого приема, даже вернулись в город из своих временных жилищ-убежищ.

Хадажр не хотел считать их трусами, ведь у каждого, как и у Наставника Жана, были на то свои мотивы, но… Все же — одни сбежали, покинули город взяв с собой все свои пожитки, а другие остались сражаться и защищать родину.