Сердце Дракона

А я ведь так вырядился, — Карейн тут же сник. — хотел произвести на неё впечатление… кстати странно — а где она?

Только идиот бы не понял, что за показной расслабленностью и добродушностью Карейна скрывается нечто иное.

— Поздравляю с праздником, Брустр, — Агвар, Король Эльфов, пожал руку главе Хищных Клинков. — Парис — достойная замена Ларису.

— Замена… — повторил Брустр. — мой старший сын погиб, Агвар. Погиб, как и многие молодые, в погоне за честью и славой, но наш достойный Император даже не счел нужным закончить Турнир, чтобы память о моем сыне прошла сквозь эпохи.

— Даже если бы не случилась война, глава Хищных Клинков, то о вашем сыне никто бы не вспомнил, — стоявшая по правую руку от Хаджара принцесса Акена, смотрела на старшего Диноса так, будто видела перед собой кучу навоза. Хотя, если честно, так она смотрела на всю верхушку айсберга аристократии. — Никто не помнит тех, кто занял хоть какую-то позицию, кроме первой.

Динос повернулся к принцессе. С поклоном, он ответил ей:

— Громкие слова, принцесса, из уст младшей из Императорского рода.

В зале, на долю мгновения, повисла тишина. Даже Хаджар был удивлен подобному безрассудству со стороны Брустра. Тот ведь, в буквальном смысле, бросил в лице Акене тот факт, что она являлась чем-то вроде уродца.

Незапланированное дитя.

Изгой, несмотря на любовь и заботу Императорской четы.

Ошибка судьбы и серьезная проблема для всей страны.

— Но все это лирика, — пока зал, и в том числе — сама Акена, не пришли в себя, Брустр подошел к Хаджару.

Настолько близко, что они могли без труда дотянуться до стоявшего напротив. — Хаджар Дархан, ученик самого Великого Мечника Тирисфаля. Мы с твоем учителем были вечными соперниками. Наши клинки снискали славу во всех Семи Империях. Но, увы, я так и не имел возможности схлестнуться с ним в этом веке. Не поможешь ли ты мне успокоить свое сердце и сойтись в поединке, дабы я мог проверить свое искусство меча?

Тишина в зале никуда не исчезла. Народ стоял и смотрел на главу аристократического рода, насчитывавшего сотни веков истории.

Брустра Диноса, надменного и высокомерного мечника, который всегда смотрел на стоявших ниже по социальной лестнице, как на грязь под его ногами.

И вот он, стоявший на пике силы и социальной лестнице; тот, кто мог без приглашения входить в Запретный Город; кто владел целым кварталом в Даанатане и мог себе позволить разве что не звезду с неба, обратился с просьбой к некоему Хаджару Дархану.