Сердце Дракона, Часть I

— Недавно была битва? — спросил Хаджар, пока лекарь смазывал его раны.

— Битва? — Ученый отвлекся от своего дела, осмотрелся и улыбнулся. — А, ты об этом. Нет, просто тренировка.

Тренировка?! Это же как они здесь тренировались, что несколько десятков крепких парней оказались в таком состоянии?

— Слышал я о твоем поединке.

Хаджар удивленно приподнял правую бровь.

— Слухи, — пояснил лекарь. — Уже половина лагеря говорит о деревенщине-мечнике, надававшем по шее адъютанту Колину. Только ты не зазнавайся. Мечников в армии хватает.

Единых — тоже прилично. А чтобы совсем тебя на землю спустить — в начале прошлого месяца сюда заявилась девушка, единая с миром. Так она вовсе — четырех старших офицеров по земле беспомощными котятами раскидала.

Хаджар пару раз хлопнул глазами и откинулся на подушку. Каждый раз, когда ему казалось, что он чуть-чуть продвинулся по пути развития, то оказывалось, что мир куда больше. Единая с миром в возрасте до восемнадцати лет… Что это за монстр в юбке?!

Впрочем, не стоит удивляться такой большой силе в столь молодых руках.

Не зря же секты, кланы, академия и даже армия вводили возрастной ценз. Просто по мере взросления и старения у практикующего оставалось все меньше шансов перейти на следующую ступень.

Вплоть до того, что если адепт не достигал стадии Небесного адепта до начала третьего века жизни, то не достигал уже никогда. То же самое в различных соотношениях касалось и остальных стадий.

Именно поэтому самое быстрое и самое активное развитие приходилось на ранние годы жизни.

И именно поэтому дети империи так сильно выделялись на фоне детей Лидуса.

Да, ситуация немного изменилась с приходом к власти Примуса. В этом плане стоило отдать ему должное — теперь некогда мифические смертные техники стали вполне обыденным делом. И не только они…

— Ты на генерала зла не держи. — Говор у лекаря был слегка сельский. Он отложил в сторону мазь и положил на ложку зеленую пилюлю. На вкус она была весьма мерзкой, но боль из тела постепенно уходила. — Она ведь тебе жизнь спасла.

— Не глупите, офицер Хаджар. Адъютант ведь использовал против вас лишь силу Телесных рек. Неужели вы думаете, что перед лицом смерти он продолжал бы следовать приказу генерала?

Возможно бы, и не стал, но Хаджар был уверен, что успел бы отрубить ему голову до того, как сынок чиновника использовал бы всю свою силу.

— К тому же, даже если бы вы его и убили, то… Нет, по закону преследовать бы вас не смогли. Но вот его отец — таким людям закон не писан.