Сердце Дракона, Часть I

Другая сотня пыталась избежать ударов вертящихся кукол на полосе препятствий.

Пятьдесят человек, уворачиваясь от бросаемых в них куклами камней, пытались попасть из луков в мишени, стоявшие в сотне шагов. При этом их прицелу мешали стоявшие посередине пары спаррингующих.

Те размахивали вовсе не тренировочным оружием, а тем, с каким пойдут в бой. И от этого песок под их ногами уже давно побагровел.

— Отряд! — грохнул Догар, и тут Хаджар, зажав уши, понял, что все это время старший офицер общался с ним шепотом.

— Старший офицер! — не прерываясь, хором поприветствовала тысяча людей.

— Распорядок дня такой, — вновь перешел на шепот Догар, спешащий к сложенным пирамидой бревнам длиной метров семь и диаметром сантиметров двадцать. Он, присев, при помощи ремней взвалил на плечи сразу пять таких. — Сначала два часа бега с бревном. Пять минут отдых на то, чтобы выпить отраву лекаря.

Хаджар посмотрел в сторону. Там, в тени, со свитком в руках сидел ученый. Рядом с ним стояла бочка с дурно пахнущим варевом.

— Она восстановит силы и немного подлечит. — Догар попробовал вес, присел и добавил еще одно “поленце”. — Потом два часа на полосе препятствий. Пять минут отдых. Два часа спарринга. Пять минут отдых и в заключение пятнадцать минут с бревном. Пять минут — и самые здоровые несут самых пострадавших к лекарю.

Догар поднялся. Он выглядел как атлант, подпирающий небо. И, что однозначно внушало уважение, он собирался пройти тренировку вместе с подчиненными. При этом выполняя намного больше, нежели они.

Догар оказался именно таким старшим офицером, каким и должен быть армейский чин.

Хаджар присел рядом с пирамидой из бревен. Он, укрыв шею и спину одним из заготовленных валиков, схватился за ремни и рывком вкатил на плечи снаряд. Уже начав подниматься, он услышал довольно грозное предупреждение.

— Еще раз забудешь мои слова, помощник, оставлю без лекарского варева. Для начала, раз ты такой хлюпик, сжалюсь — двойную норму будешь выполнять.

Последние резкие выкрики адресовались воинам. Те сразу посуровели лицами и поспешили вокруг плаца следом за Догаром, бежавшим так, будто не взвалил на плечи едва ли не тонну.

Хаджар, обливаясь потом, плелся в самом конце. Каждый круг давался ему так тяжело, что он буквально слышал, как в висках стучит его сердце. И все же он бежал.

Бежал “отсюда и до обеда”.