Сердце Дракона, Часть I

Да и все равно — не хватит.

Ну и что-то подсказывало Хаджару, что в данном прогрессе было как-то замешано бьющееся у него в груди сердце. Довольно странное сердце. Даже слишком странное.

Хаджар не чувствовал особой разницы между собой шестилетним и собой уже почти двадцатилетним. Хотя, если верить нейросети, его возраст не превышал трех месяцев. Именно столько прошло с того времени, как погиб Травес, давая новую жизнь маленькому человеку.

И в то же время такие показатели не могли позволить Хаджару взвалить на плечи седьмое бревно.

Даже Догар с его стадией формирования и безумно мускулистым и сильным телом не мог поднять больше шести. Да и то шестое выбивало из него под конец дня весь дух.

— Анализ данных, — приказал Хаджар.

Но, как и во все прошлые попытки, нейросеть ответила просто:

— Бесполезная железка, — процедил Хаджар.

Он все еще не мог понять, как на него влияет сердце дракона. Почему цифры говорили одно, а на деле все обстояло совсем иначе.

— К черту, — отмахнулся Хаджар.

Он накинул свои местами заплатанные и подшитые одежды и, поместив меч за спину (для удобства бега) вышел из шатра. Наверное, он был единственным из офицеров, кто выглядел даже беднее новеньких рядовых.

Все жалование уходило на покупку различных препаратов, без которых он бы не смог достичь такой скорости прогресса. Нет, можно было обойтись и каким-то минимумом. Но тогда бы одиннадцатая, предпоследняя ступень Телесных рек ждала бы его лишь через год.

И именно за эти сутки он должен был совершить невозможное — прорваться на уровень формирования. Только так он сможет выйти из боя с Колином победителем и доказать свой потенциал.

Лишь после этого, даже захоти папаша адъютанта что-то сделать, то кроме топоров — ничего не сможет. Хаджара прикроет его, заработанный его же руками, статус. Особенно если сработает подсказка нейросети по поводу дождей.

Тогда, стоит только солдатам узнать, благодаря кому их не отправили в самоубийственную мясорубку, и… Что ж, здесь не нужно быть гением, чтобы понять, что будет.

— Старший офицер, сэр, — позвал Хаджар, стоя у шатра начальства.

Из-за не самой плотной ткани доносились явно сдерживаемые стоны. Потом чертыхания, и наконец из-за полога высунулась красная, покрытая испариной голова Догара.

— Чего надо, помощник?

— Разрешите уйти на охоту.

Догар опять чертыхнулся.

— Сегодня последние день и ночь перед маршем.