Сердце Дракона, Часть I

А еще он понимал, почему она порой так закрыта и стервозна. А еще порой ему казалось, что из них троих лишь он один понимает, почему Сера еще не вернулась обратно в пустыню.

Удивительно, но казалось, что этого не осознавали ни сама Сера, ни порой твердолобый Неро.

— Как-то здесь оживленно, — протянул Неро, идущий под руку со смуглянкой.

Они втроем как раз пересекали центральную улицу Весеннего. Обычно здесь было людно: народ торговал, что-то громко обсуждал, куда-то спешил. Но сейчас сквозь образовавшуюся толпу приходилось проталкиваться с трудом.

— Не удивлена, что такие солдафоны, как вы, ничего не знаете.

— И мы что-то знаем, — добавил Хаджар. — В городе ведь праздник намечается?

Сера обернулась к Хаджару и одарила его теплой улыбкой.

— Ну хоть один цивилизованный человек, — сказала она. — Да, все готовятся к празднику дождя.

Ну конечно! Вместо зимы в этом регионе приходила засуха, которая потом сменялась затяжным недельным дождем. Что-то вроде сезона этих самых дождей на севере, только несколько короче по продолжительности.

— К празднику, говоришь, — тихо повторил Хаджар.

В его голове потихоньку намечались очертания плана.

Пока город готовился к празднованию, а Лаврийский все еще не подавал признаков жизни (что особо нервировало), Хаджар не сидел без дела. Для начала он напряг свой отряд усиленной порцией тренировок, благо сейчас это не вызвало особого аншлага в палатке лекаря. После этого, делегировав остальные обязанности Неро и Сере, уединился на своей личной тренировочной площадке.

Не то чтобы он был настолько асоциален, просто большинство его тренировок требовало спокойствия и сосредоточенности. Именно поэтому он соорудил себе небольшую вырубку, выкорчевал пни, устлал землю песком и так далее. В общем, у него был личный плац.

Говорят, адепты зачастую уединяются подобным образом в пещерах. Причем сидят они там едва ли не по сотне лет. Хаджар не особо верил в подобные рассказы, но кто знает, как оно там на самом деле.

Сейчас же, под светом полуденного солнца, он внимательно читал свиток “Десяти воронов”.

Правда, перед ним лежал лишь первый том. Стоило надеяться, что в следующих, как и в случае “поджаренного воробья” (опаленного сокола), содержались знания куда более глубокие. Во всяком случае, так стоило думать, лишь исходя из описания техники.