Сердце Дракона, Часть I

Вот и относи добычу командованию… — Как давно вы ходите на свидания с убийцами Топора?

Хаджар вздохнул. Что ж, если она знала только об этом, то еще не все потеряно.

— Месяц?! — Лин даже не требовалось поднимать голос, чтобы в ее тоне прозвучала угроза. — Месяц в моем лагере орудуют убийцы, и вы молчали? Вы забились, старший офицер! Вы больше не помощник, а один из моих командиров.

— Я знаю, мой генерал.

— Тогда какого демона я узнаю об этом только сейчас?

Хаджар вздохнул и с молчаливого разрешения сел на стул.

— Это связано с генералом Лаврийским. Вернее с тем, что я сделал с его сыном и вашим бывшим адъютантом.

— Я бы не стала генералом, Хаджар, если была бы глупа, — внезапно несколько устало произнесла Лин. — Это я поняла.

Хаджар чуть было не спросил: “А зачем вы тогда пришли?” А действительно — зачем?

Он посмотрел на генерала и встретил ее строгий взгляд. Раньше тот мог согнуть спину не только Хаджару, но и, проклятье, мог расколоть целый камень. Теперь же во взгляде Лунного Генерала читалась усталость.

Да, она выглядела всего лишь лет на двадцать, но на деле… на деле она провела в сражениях не один десяток лет. Она устала. Она потеряла руку и близких друзей.

Битва у хребта Синего Ветра что-то надломила в ней. Что-то очень важное и глубинное.

Тогда зачем же она пришла?

Еще год назад, узнав, что на одного из ее командиров совершаются покушения, она бы незамедлительно подняла свое копье. С маршем целого войска она бы взяла в осаду замок генерала Лаврийского и под бой барабанов поставила бы в центре города его отсеченную голову.

Теперь же все, что она могла, это принять посильное участие в их замысле.

— Спасибо, мой генерал, — поднялся и поклонился Хаджар.

— Всю эту ночь мы вчетвером проводили малый военный совет, — сказала она. — Это то, что от меня услышат дознаватели генералитета. Остальное зависит только от вас.

Хаджар жестом поторопил друзей, и те тут же покинули шатер. Следом за ними, оставляя Лин одну, спешил и сам Хаджар.

— Старший офицер, — окликнула командир.

Несмотря на поздний час, в городе было так же ясно и светло, как и днем.

Всюду, куда только падал глаз, сверкали разнообразные источники света. Где-то горели факелы, порой виднелись лампы, подвешенные на крюки, но все чаще — бумажные фонари с огоньком внутри. Одновременно опасные, легко воспламеняемые, но безумно красивые изделия.

Народ же вовсю веселился. Пили вино и пиво, плясали прямо на улицах, смеялись и обнимались.