Сердце Дракона, Часть I

Хаджар сначала думал, что это следы от укусов зверей, но теперь понимал, что нет… От людей.

— Здравствуй, прославленный генерал, — приветствовал его сектант.

Как и положено, он вытянул вперед правый кулак и приставил к нему раскрытую ладонь.

Скрипя сердцем, Хаджар ответил тем же. Банальные правила приличия еще никто не отменял. А они, в свою очередь, не различали врагов и союзников и в равной степени относились ко всем.

— Поговорим? — Голос у сектанта был пропитан чем-то вязким и темным.

— Поговорим, — кивнул Хаджар.

Солдаты поставили перед севшими на траву Хаджаром и сектантом низкий столик и укрыли его белой скатертью. Тут же водрузили глиняный кувшин с вином и две широких плошки.

Хаджар как принимающий “гостя” налил в них терпкий напиток.

Сектант спокойно сидел, а рядом замер его “транспорт”. Человек, уже давно потерявший свой разум, наклонившись над землей, словно лошадь, щипал траву и слизывал с нее капли росы.

— Вижу, вы не одобряете, — заметил сектант.

Он откинул капюшон. Хаджар ожидал увидеть что-нибудь жуткое, но перед ним предстало самое обычное лицо.

Встретишь такое где-нибудь в таверне и тут же забудешь. Серые глаза, высокие скулы, низкий лоб. Ничего особенно. Разве что заточенные зубы, но их сектант умело прятал за губами. Видимо, не в первый раз ему ходить на подобные переговоры.

— Вы используете человека как лошадь. С чего вдруг мне это одобрять?

— Лошадь? — Сектант принял из рук Хаджара чарку с вином и отпил. — Хорошее вино. С южных плантаций Лидуса?

Хаджар молча смотрел на своего визави.

Лунный Стебель, как и черная коса, лежали в стороне. Этого требовал все тот же этикет. А те, кто не соблюдали этикет, даже по отношению к злейшим врагам, считались в этом мире не выше животных. С такими не имели дел и не смотрели как на равных.

Уважение и сила — вот два столпа, но которых держалась эта реальность.

— В горах даже самый лучший рысак в первый же день сломает себе ноги. Горные козлы отчего-то совсем не способны преодолеть стадию пробуждения разума, так что мы используем, как вы выразились, людей.

— Как я выразился? — переспросил Хаджар. — А по вашему мнению — он не человек?

— Не он, — сектант отпил еще вина, — оно. Вы, наверное, думаете, что мы какие-то демоны или психи, но это не так. Тысячи лет стоят черные врата нашей секты. Тысячи лет два великих змея хранят наш покой. Тысячи лет статуя нашего патриарха взирает на горизонт.

— Очень познавательно, — кивнул Хаджар и показал себе за спину.