Сердце Дракона, Часть I

А какую — и сам не знал. И все же он ее нашел. А может, ему подсказала судьба. Или восточный ветер, непонятно откуда взявшийся в этих местах, да еще и в такой сезон.

Он вновь подул, кружа в “волосах” Хаджара и рассказывая тому истории и легенды. Легенды о воине, ярость которого сгибала небо и сокрушала землю.

И именно благодаря этим рассказам Хаджар смог заметить, что на ровном плато, вдалеке от суеты, аномалия излучает мерный стальной свет. Как если бы кто-то навеки запечатлел в ней отблеск стали.

Призрачный силуэт клинка.

Спустя три часа и несколько довольно болезненных падений Хаджар добрался до плато. Он оказался посреди ровного покрывала из снега. Окруженное далекими горными пиками и перевалами, место походило на чашу или на расправленную исполинскую ладонь.

Не дул ветер, чьи порывы останавливали окружавшие плато скалы. Спокойно кружились снежинки.

Хаджар вытянул вперед ладонь — и один особенно крупный кристалл опустился ему на руку. Совсем скоро он уже растаял и крупными каплями скатился вниз — на белое пушистое покрывало.

Ориентируясь по все приближающемуся красному свечению, Хаджар подошел к… ничему. Он все так же стоял на плато и лишь благодаря нейросети догадывался, что здесь что-то не так. Иначе бы он так и прошел это место.

Оно ничем не выделялось. Не было ни странностей в потоке энергии, ни какого-то особенного ощущения, ни таинственного шепота или чего-то подобного. Здесь не было ощущения мистичности или “удивительности”, если так можно выразиться. Да, демон его задери, даже сугроба — и того не было.

И все же нейросеть указывала, что именно здесь находилась аномалия. Хаджар, окруженный красным свечением (которое никто, кроме него самого, не смог бы увидеть) стоял прямо в ее центре.

— И что я должен сделать? — задумчиво произнес искатель.

Никогда прежде он не расхищал гробницы и никогда не интересовался, как открывается проход в недра усыпальниц. И все же пара догадок у Хаджара имелась.

Опустившись на корточки, он опустил ладонь на снег. Прикрыв глаза и сосредоточившись, Хаджар начал постепенно выпускать через поры на коже “капли” энергии. Те сплетались призрачными нитями, пронзающими снег и горную породу. Они, будто корни молодого дерева, опускались все ниже и ниже.

— Давай же, — сквозь зубы цедил Хаджар. — Давай!

И спустя десять минут тишины по его нервам будто ток пробежался. Хаджар вздрогнул, но руки не отнял.