Сердце Дракона, Часть I

Хотя он ведь никогда не бывал на дворцовой кухне. Может, и там стояло нечто подобное.

— Нээн. — Хаджар опустил чашку на стол.

— Да, генерал? — Она села напротив.

Скрестив ноги, нисколько не обращая внимания на сползшее платье, она так же спокойно пила чай. Хаджару стоило некоторых усилий отвести взгляд от длинных, стройных ног.

— В самом прямом. — Хаджар сжал рукоять меча. — Ты человек или принявший человеческий облик зверь?

Нээн сперва молчала, а потом рассмеялась. Боги и демоны, ее смех звучал ничуть не хуже, чем ронг’жа Хаджара.

Возможно, даже лучше, потому как генерал уже не брал инструмента в руки несколько лет.

— Многие люди зачастую звери, принявшие облик человека. Но забывшие, что облик — это одно, а суть — совершенно иное.

— Философски, — согласился Хаджар, — но это не ответ на вопрос.

— А он бы что-то изменил?

— Многое, — стоял на своем генерал. — Если ты зверь, то я попрошу прощения за беспокойство и уйду. А если человек, то мы перейдем к делу.

Нээн посмотрела в глаза Хаджару.

Она заглянула в их настолько глубоко, как никто прежде. И там, среди бесконечной синевы она увидела то, что учуяла в лесу. Она увидела свернувшегося кольцами, готового к рывку дракона. Яростного Хозяина Неба, чей гнев мог расплавить скалы и сжечь облака.

— А ты сам, генерал, человек? — спросила ведьма.

Откуда-то из складок платья она достала изогнутый кинжал и полоснула им по ладони.

— Я человек, — произнесла она.

Кровь вспыхнула, а рана тут же затянулась. Минула секунда, другая, но ведьма так и не вспыхнула внутренним пламенем.

Вселенная, боги или кто там еще — приняли ее клятву. Сказанное Нээн было правдой.

Перед ним действительно сидел пусть и очень странный, но человек.

Внезапно она положила кинжал перед ним на стол.

— Сможешь сделать то же самое, генерал? — прищурилась ведьма. — Сможешь поклясться своей кровью, что ты человек?

Хаджар схватил кинжал и занес лезвие над ладонью.

Один удар сердца. Второй. Третий…

И лезвие, так и не коснувшись кожи, опустилось обратно на вязаную скатерть.

Он не рискнул играть со Вселенной в игры.

— Мне интересно, генерал, как же ты ходишь под бескрайним небом, не зная, человек ты или уже нет.

Иногда он им и сам задавался.

— Потому что я знаю, для чего я под ним хожу. По крайней мере — сейчас.

— Месть, — кивнула Нээн, — когда-то давно и я жила ради нее, генерал. Не удивляйся так. Рыбак легко определит рыбака, а тот, кто живет ради мести — такого же человека.