Сердце Дракона, Часть I

С одной стороны ему хотелось убить ведьму за то, что та что-то сделала с его сознанием. С другой — изнасиловать и потом убить. Но эти мысли ему подсказывала злоба, так что насиловать он никого не собирался.

И самая продуктивная идея — поскорее вернуться обратно в лагерь. Им предстояло проделать просто невероятный объем работы, если они хотели пережить эту зиму.

К голоду и холоду теперь добавились острые клыки и когти.

— Чем ты меня отравила? — спросил наконец Хаджар.

Не то чтобы ему не терпелось завести разговор с красавицей, но он должен был знать, на что не смогла отреагировать нейросеть.

Нээн улыбнулась, поправила выбившуюся прядь и отпила немного травяного чая. Делала она это настолько женственно, как может лишь девушка, которая уверена в своей красоте, желанности и в то же время — скромности.

Хаджар вздрогнул и отвернулся.

Он всегда полагал свои вкусы весьма специфичными и нереалистичными. Ему нравился особый тип девушек. Сильные и свободные и в то же время — женственные. Обычно эти три качества не сочетались в практикующих женского пола.

И тем более в простых смертных.

Видимо, островитянка стала вторым после Стефы исключением. Во всяком случае — из тех, что ему встречались.

— Я тебя ничем не травила, генерал, — спокойно ответила ведьма.

Хаджар сдержал свой порыв обнажить клинок. Для начала — у него все еще не хватало на это сил. Если бы Нээн призвала своих шерстяных собратьев, они бы от него и костей не отставили. Сожрали бы подчистую.

— Ты сама сказала, что отравила.

— Я соврала, — пожала плечами Нээн. — Не смотри так на меня, генерал.

— И как же я смотрю?

— Осуждающе. Не вижу ни единого повода, по которому ты бы имел право меня осуждать.

Хаджар мог и был готов с этим поспорить.

— Ты только что распоряжалась моей жизнью по своему усмотрению!

— А ты таким же образом распоряжаешься жизнями нескольких миллионов.

— Они идут за мной добровольно, — парировал Хаджар. — И не уводи разговор в сторону. Как. Ты. Смогла. Это. Сделать.

Нээн смотрела на своего собеседника.

Вглядывалась в глубину его синих глаз. Она прекрасно понимала, в каком состоянии находился человек после путешествия души. И уж тем более еще ни один из тех, для кого она служила проводником, не мог всего спустя пять минут сидеть и разговаривать. Особенно — требовать чего-либо.

Обычно люди, вне зависимости от силы своего тела и развития, от дня до трех валялись в беспамятстве. Их душа не то чтобы искала обратный путь в тело, а заново к нему привыкала.