Сердце Дракона, Часть I

— Ты сегодня возвращаешься в лагерь?

И вновь вместо ответа Хаджар просто кивнул.

Они сидели молча. Генерал не хотел звать ее с собой, а она надеялась… что он этого не сделает. Их пути сошлись на несколько дней, но им было суждено разойтись в разные стороны. У каждого были в своей жизни свои цели и своя судьба.

Будь это иначе, они не испытывали бы такого притяжения друг к другу. Ни одного из них не интересовали пустые люди, призраками бредущие по дорогам жизни.

Хаджар поднялся, поправил перевязь с ножнами и, бросив последний взгляд на прекрасный лик Нээн, направился к выходу.

Он так и не поцеловал ее на прощание, потому как испугался, что остался бы в таком случае с ней. А она и не ждала этого поцелуя, потому что боялась, что если бы генерал остался, она бы не смогла выносить его присутствия.

Выйдя на улицу, Хаджар посмотрел на восток. Небо уже окрашивали золотые и алые тона. Румяное утреннее солнце поднимало восстание против владычицы ночи — Луны. И та, подобрав подолы звездного платья, бежала на запад, где небо встречало ее с распростертыми объятьями.

Хаджар, прогнав все лишние воспоминания об этой ночи, оставил лишь память о прошедшей схватке.

Он вновь поднимался по вырубленной в скале лестнице, с каждым шагом приближаясь к изваянию бога войны. Дергер смотрел на него без осуждения, без сожаления, без жалости. Воинственный и непокорный взгляд, навеки заточенный в камне.

Кто высек этот грозный лик? Сколько тысяч лет прошло с тех далеких времен, как скалы касалось долото неизвестного скульптора?

Хаджар все поднимался и поднимался, пока не оказался вплотную к изваянию.

Коснувшись ладонью скалистой поверхности, он будто вживую вновь услышал бой барабанов кочевников. Он вновь стоял среди рядов солдат, за стеной из щитов, а сквозь их ряды рвалась кавалерия.

Где-то звенели пушки и свистели ядра. Рычали монстры, и был слышен воинственный клич Рыцаря духа.

И Хаджар понял, что он не ушел из того боя целым. Он оставил на поле сражения что-то важное.

Что-то, что тормозило его все это время.

Прикрыв глаза, касаясь лика бога войны, он прислушивался к своему сердцу, пытаясь понять, что он потерял у хребта Синего Ветра. Что такое важное отсекли ему вражеские клинки. Что тормозило его, лежало на плечах тяжким грузом и оплетало ноги корабельными канатами.

Хаджар погружался все глубже и глубже в себя.

В такие далекие глубины, в какие еще никогда не забредало его сознание во время медитаций.