Сердце Дракона, Часть I

Если не самую…

Кто знает, сколько бы еще продлилась дружеская перепалка, если бы не подоспевший к возвышению Саймон. Он, вопреки своему обычному лощеному виду, был весь в саже, раскрасневшийся и в поту.

— Готово, мой генерал, — с одышкой отчитался он.

— Прекрасно, — кивнул Хаджар, высыпая на землю опаленный табак и убирая трубку за пояс, — веди.

Саймон развернулся и тяжело засеменил в сторону пещер, где по приказу Хаджара поставили кузни. И чем ближе было к этим самым кузням, тем жарче становился воздух.

Из пещер, будто из ноздрей спящего дракона, струились струи дыма. В воздухе кружился черный пепел, смешивающийся с небольшими снежинками, пробившимися сквозь барьер Серы.

Пологие своды служили здесь крышей. К ним были прибиты дымо- и жароотводы, но они не всегда справлялись с нагрузкой. Медные трубы местами давали трещины. Их тут же заделывали, но порой таких трещин появлялось слишком много. Отсюда жар, гарь и копоть.

Саймон манерно прикрыл нос белым платочком (и где только достал).

Генерал же шагал с прямой спиной и слегка приподнятым подбородком. Копоть и сажа мигом пристали к его лицу, но это не волновало Хаджара. Чистоплюем он никогда не был.

Внутри, в пещерах, ковали железо могучие мужчины. Каждый из них мог бы поспорить силой и объемом мышц с самим “медведем” Догаром, да будут праотцы благосклонны к нему.

В огромных кузнях, среди красного света и жара, кипел оранжевый металл. Стучали огромные молоты по наковальням, и их звон слегка замедлял биение сердца.

Кузнецы всегда считались столь же таинственными и сакральными личностями, как и ведьма. Их наука была сложна и неведома простым смертным и практикующим.

— Мой генерал, — отсалютовал главный кузнец.

С завязанной в косички густой бородой, широченными плечами и пудовыми кулаками, он возвышался над Хаджаром на три головы. И как только такой великан помещался в тесных пещерах…

— Показывайте, — распорядился Хаджар.

Кузнец кивнул подмастерьям, и те выкатили в середину спрятанное под мешковиной некое сооружение.

Кузнец лично сдернул с него покров. Сверкнула в свете огня черная сталь. Шесть длинных тяжелых стволов, приделанных к огромному реле и шестеренкам размером с ростовое зеркало.

К каждому из стволов — щель-желоб, в котором покоились ядра, а по центру находилось стальное кресло и некое подобие прицела. Рядом стоял довольный Тур, а Хаджар не мог поверить, что инженер и кузнец всего за пару недель смогли изобрести многоствольное орудие.