Сердце Дракона, Часть I

Дождавшись, пока офицер уберет ядро в специальный мешок, зачарованный Серой, Хаджар поднял в воздух руки и показал несколько жестов. Их тут же подхватили офицеры, демонстрирующие их своим подчиненным. Такое вот “ручное радио”.

“Вперед. Осторожно. Звери. Разломы”, — вот и все, что можно было объяснить на пальцах.

Отряд двинулся следом за генералом и командиром. Белыми призраками они стелились по снежным дюнам и курганам. Миновали несколько широких трещин, из которых веяло настолько мощной энергией, что некоторых воинов пришлось буквально “проносить” мимо.

Видят боги, Хаджар надеялся, что нашествие тварей не заставит выбраться наружу тех, кто живет среди тьмы и скал. Что-то подсказывало генералу, что их сила была не намного меньше той, которой обладала мать Азреи.

Наконец, спустя примерно шесть и еще трех медведей, отряд добрался до горной гряды. Небо, все еще укрытое белым одеялом, постепенно поддавалось лучам солнца, покрываясь алой пеленой.

В небе кружили огромные чайки, способные поднять в воздух взрослую собаку. Они летали над редкой растительностью, непонятно как выжившей в таких условиях. Пожухлая трава упорно противостояла камням и вечной мерзлоте.

У подножия огромной снежной скалы раскинулась большая горная площадка. Ее разделяли на две части замерзший водопад и бегущий куда-то на юг ручей. Тоже замерзший. По одну сторону от ручья возвышался утес, отдаленно напоминавший то ли горгулью, то ли дракона.

По другую же сторону — утес в форме культи, оставленной после отсечения ладони. На его вершине лежал вожак местной стаи.

Ростом примерно в четыре метра, с массивной нижней челюстью и высоким лбом. Белая шерсть, покрытая кровавыми разводами, и длинные черные когти. Обезьяна, чей разум уже начинал пробуждаться, держала в руках дубинку, сделанную из льда и… костей. К поясу она прикрутила собственной шерстью черепа мелких грызунов и один побольше — бараний.

Ее длинные руки опускались ниже коленей, а на ногах так же сверкали когти. Короче, чем на руках, но намного шире и массивнее. С их помощью она могла легко забираться по самым неприступным скалами и ледникам.

Внизу, под утесом, занималась своими делами немногочисленная стая. Кто-то возлежал на снегу, спариваясь прямо в центре “стоянки”. Другие копались друг у дружки в меху, выискивая блох и прочие “деликатесы”.