Сердце Дракона, Часть I

Желанием не горю.

Генерал понятия не имел, когда Неро успевал, помимо всех прочих забот, заниматься своим развитием. Но, так или иначе, его любимый удар в виде огромной ладони с клинками вместо пальцев теперь стал намного более отчетливым. Помимо прочего, над ладонью теперь было видно почти все предплечье.

Хаджар видел, что один такой удар сделал с четырьмя белыми обезьянами. Какое месиво из снега, костей и крови он оставил после них. Нет, генерал был уверен в том, что и сам бы с ними справился. Но не одним ударом…

Все же глупо отрицать, что по голой мощи тяжелый меч всегда выигрывал у простого, классического клинка.

Пусть и был неповоротливым, но одного точного удара хватало, чтобы сокрушить противника и развеять любые шансы на спасение.

— Ты ведь не использовал в бою техники, — заметил Неро. — Я видел, как ты двигался, Хаджар. Мне так не дано.

— У каждого свои сильные стороны.

Они еще немного молча постояли, а затем вернулись к отряду. Когда было покончено с ядрами и собран прах погибших соратников, охотники снялись с места и отправились к горам.

Ни у кого не было ни малейшего желания оставаться среди ручьев и прудов из крови. Кто знает, каких падальщиков мог привлечь такой богатый пир.

Часть шкур и мяса охотники забрали с собой. Подшить порезанные куртки и штаны с сапогами, а мясом банально поужинать. Лагерь в итоге разбили только через три часа пешего перехода. Под защитой утеса и ледника.

Вкопали колья, постелили на утоптанный снег меховые покрывала и поставили палатки и шатры.

Кто-то из балиумцев предложил выкопать снежные ямы, в которых было бы тепло и надежно, но лидусцы отнеслись к этому скептически. Да и сам Хаджар, пусть и знал о подобном приеме, не очень ему доверял.

Черные горы были опасным местом, и не хотелось проснуться в ледяном плену после сошедшей лавины. Именно из-за лавин (ну и зверей) выставили часовых. Первым вызвался сам генерал. Он хотел немного побыть наедине со своими мыслями и погрузиться в медитацию. Видят боги, ему сейчас требовалось успокоить сердце и разум.

Наевшись каши, сваренной на талом снегу (гадость еще та), солдаты отправились ко сну. Кто-то остался медитировать, но уже по палаткам. Хаджар же занял наблюдательный пост с северной, самой опасной стороны. Еще трое дозорных разошлись по оставшимся сторонам света.

Так в медитациях и дозоре прошла эта спокойная ночь.

Следующее утро принесло с собой ветер, снег и новый поход. Отряд уходил все глубже в горы, выискивая следы белых обезьян.