Сердце Дракона, Часть I

В ожидании, казалось бы, неминуемой гибели на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Когда клыки волков, созданных закованными в латы ладонями, уже почти впились в шею Хаджара, тот сделал неуловимое движение. Движение, от которого поднялись потоки режущего ветра, оставившие глубокие царапины на доспехах ближайших солдат. Впрочем, тем было все равно. Они своими глазами увидели, вернее — не увидели, насколько быстр был их генерал.

Казалось, что волки и вовсе застыли в воздухе, а в этот момент Хаджар достал откуда-то второй меч.

На самом же деле он сделал лишь два взмаха. Два настолько быстрых взмаха, что те слились воедино.

И сколько бы ни были шокированы солдаты, но Мастер был по-настоящему поражен. Он подозревал, что мало кто ощутил, что именно было спрятано в этой скорости. Ибо даже будь Хаджар в десять раз быстрее, то не смог бы использовать всю свою силу в такой ситуации. И в таком случае волки бы вырвали ему глотку.

Но то, что ощутил Робарг, было нечто иное. Нечто, что он уже ощущал однажды.

Когда-то давно, когда его принял в личные ученики патриарх и показал свою силу. Тогда демонстрация вызвала схожее чувство. Чувство энергии, намного более жестокой и концентрированной, нежели можно зачерпнуть в Великой реке.

Поняв, что имеет дело вовсе не с мифом, Робарг собирался использовать свою самую могущественную из техник. Ту, что не раз спасала ему жизнь в самых страшных битвах. Его лучший убийственный удар.

Вспыхнули алым светом кулаки и стальные перчатки.

Они преобразились в волчьи пасти, готовые рвать и уничтожать.

С ревом из глотки Робарга вырвалось:

— Волк Закат… — а затем хрип и полное непонимание происходящего.

Зрители тоже не могли осознать, что именно сейчас произошло. Еще мгновение назад их генерал стоял в десятке метров от противника, а теперь убирал меч в ножны за своей спиной.

Рухнуло на колени могучее тело. Робарг пытался остановить кровь, фонтаном бьющую из рассеченной артерии. Увы, у него это так и не получилось.

Он вздрогнул в последней агонии и замер навеки.

Мертвый, покрытый ранами практикующий, стоящий на грани становления истинным адептом. Он так и не смог оставить на теле Безумного Генерала рану более серьезную, нежели крупный синяк на правом плече.

Хаджар повернулся к своей армии. Он смотрел на их уставшие, окровавленные, но полные воодушевления лица. В этой войне это была их первая совместная победа. И, видят боги, не последняя.