Сердце Дракона, Часть I

Тела погибших уже складывали на костры, а Сера, оставив любовника и друга, тут же отправилась латать все еще “хромой” купол. Хаджар с удивлением заметил, что когда вошел в шатер, то подумал про себя “дом”.

Это ненадолго выбило его из колеи. Давно он уже не вспоминал это слово — “дом”. Он огляделся. Старые сундуки, оставшиеся в наследство от Лунной Лин, кровать и лежавшие на них шкуры. Дрыхнувшая в них, забавно дергающая черным носиком Азрея. Скрипящие доски, заменявшие пол. Потертый, местами потрескавшийся стол-карта.

Генеральский шатер действительно был единственным местом, которые подходило под описание “дом”. Во всяком случае — за последние двадцать лет. Ни бордель “Чистый Луг”, где он играл на ронг’жа для заплывших жиром чиновников. Ни кибитка и вагончики бродячего цирка уродцев. Ни тем более казематы некогда “собственного” дворца. Места, где он родился.

Разве что старая, обветшалая хибара охотника Робина. Но в ней он прожил слишком мало времени. И порой в моменты меланхолии (несмотря на крепкую волю, Хаджар все же оставался человеком, а не машиной, слепо бредущей по пути развития) он мысленно возвращался в охотничью деревню в Долине Ручьев и думал, правильно ли он сделал, что ушел в тот вечер.

Ведь все эти трудности он прокладывал ради своей сестры. Чтобы вернуться в столицу и встретиться с Элейн. Но казалось, чем больше усилий он для этого прилагал, тем дальше жизнь уводила его от дворца и сестры.

Поток мыслей прервал вошедший в шатер Гэлион. В сражении он пусть и не лишился второго глаза, но с бандажом через всю левую скулу стал выглядеть еще суровее.

Следом за командиром кавалерии в шатер вошли и остальные первые офицеры. Хуже всех выглядела Лиан. Теперь она носила широкополую шляпу и половина ее лица была скрыта под повязками. Около нее, в опасной близости от лица, взорвалось орудие.

Лекари утверждали, что только чудом осколками ей не выбило глаза и не рассекло череп. Но вот оставленные порохом и раскаленной сталью ожоги… Конечно, лекари уверяли, что смогут свести повреждения к небольшой сеточке шрамов.

Последним вошел начальник разведки. Как и всегда в подобных ситуациях, он выглядел несколько напряженным. Он никогда не поддерживал идею, что перед масштабными сражениями генерал и один из первых офицеров самостоятельно уходят в разведку.