Сердце Дракона, Часть I

В них не было ни грации, ни изящества, которое присутствовало в искусстве меча. Оно, казалось бы, направленное на убийство, оставалось изящным и в своей смертельности.

Таким же прекрасным, как пике сокола, увидевшего в километре под собой миниатюрную добычу.

Такое же манящее, как грациозность ползущего в траве тигра, затаившегося перед стремительным прыжком.

Они были не мечниками — просто практикующими, не видящими за деревом целого леса.

И таких по миру ходило большинство.

Мастер говорил, что даже некоторые Небесные солдаты не способны познать “единства с миром” во владении их оружием.

Для этого нужно было иметь и талант, и упорство и определенное мировоззрение. А пичкать себя драгоценными ресурсами вкупе со специальными знаниями — много ума не надо.

Во всяком случае, по словам его наставников.

Интересно, что с ними стало? И с няней?

— Ты чего лыбишься, уродец?!

Из воспоминаний о прошлом Хаджара вывела несильная затрещина. Упав и выронив миску с так и недоеденным мясом, Хаджар увидел возвышавшуюся над ним фигуру Брома.

Не то чтобы наемник так пекся о здоровье уродца, просто, если бы он ударил хотя бы в десятую долю своей силы — отправил бы немощного на тот свет.

— Ничего, достопочтенный воин, — склонился Хаджар, смотря на пролитый суп.

Мясо он бы и с земли доел. Жить захочешь — и не такое стерпишь.

— Хочешь сказать, мне показалось?! — И наемник наступил каблуком на мясо, втаптывая его в землю и смешивая с песком и грязью. — На меня смотри, когда с тобой говорят, урод!

Он мыском сапога поднял подбородок Хаджара.

Поднял и отшатнулся, комично свалившись на пятую точку. На мгновение ему показалось, что на него смотрит не калека, а действительно — древний зверь. Настолько пугающим был взгляд чистых синих глаз.

Впрочем, мгновением позже, когда засмеялись свидетели казуса, он не видел той ярости и решимости, что вывела его из равновесия. Только раболепие и покорность.

— Думаешь, ты знаешь лучше, да?!

Бром рывком поставил Хаджара на “ноги”, выхватил из рук метателя клинок и протянул уродцу.

Кто-то попытался возразить такому поведению, но, увы. Единственная, кто мог остановить происходящее — Стефа. А она уже ушла в фургон владельца и вряд ли собиралась появляться на людях в ближайший час.

— Ну, покажи, уродец, какой ты “легендарный зверь”! — смеялся наемник, пытаясь спрятать секундный испуг.

“Проклятье, проклятье! — думал Хаджар, с трудом поднимая легкий для простого человека меч.