Сердце Дракона, Часть I

И без десятков тысяч этих бесполезных прожигателей жизни во дворце было удивительно пусто.

Больше не чиркали перья по пергаментам в заброшенных аудиториях. На плацу Мастер, доселе обучавший тысячи учеников, теперь целыми днями в одиночку бился с деревянными куклами.

Лишь изредка можно было увидеть бледных, испуганных служанок. Они трепетали перед королем, боясь даже подумать, чтобы попасть в его немилость.

— Надо согнать еще больше рабов, — прошептал Примус.

Руднику требовалось больше силы, но работа там была очень тяжелой.

Примус сам не заметил, как он оказался на берегу озера. Сад во дворце занимал настолько большую площадь, что здесь действительно находилось целое озеро. Вдалеке виднелась гора, на которой раньше стоял замок Хавера. Тот его почти никогда не посещал, а сейчас руины постоянно охранял отряд солдат.

Примус застыл у надгробия. Безымянного, одинокого, но поставленного в довольно живописном месте.

 — Я пощадил твоего сына, — тяжелым голосом говорил Примус. — В память о тебе я пощадил его — а теперь не могу спать. Представляешь, брат, надзиратель его продал. Продал! Ну ничего, теперь золота ему хватит на всю жизнь.

Примус вспомнил стоявший в тронном зале золотой монумент. Мало кто знал, что скульптор работал не просто “по натуре” — а заливал раскаленный металл прямо в живого человека.

— Сегодня хороший день, брат. — Примус подставил лицо ветру. — Помнишь, в такие дни в детстве мы с тобой обычно сбегали в город, чтобы поиграть с местными мальчишками. И никогда не проигрывали.

По спокойному озеру плыли два лебедя. Величественные, красивые и абсолютно безучастные.

— Ты скучаешь по тем временам, брат? — Примус, смотря вдаль, старел буквально на глазах. Как если бы ему на плечи опускалась вся тяжесть прожитых им веков. — Я — да. Но почему же ты молчишь, брат? Ответь мне.

— Папа! — внезапно прокричали за спиной.

К нему по лугу бежала девушка невиданной красоты.

Ее кожа белее снега, ее длинные золотые волосы едва не касались земли.

Роста она была такого, какой угодил бы любому мужчине. Ее грудь, даже спрятанная в закрытом платье, манила упругостью и будоражила фантазии. Длинные ноги лишь добавляли штрихи в возникавшие в головах мужей картины.

Тонкую талию можно было обхватить двумя ладонями, почти сомкнув пальцы на спине.