Сердце Дракона, Часть I

В этот момент он не думал ни о том, что уже давно не может мечтать, ни о том, что лишен своего таланта к развитию, ни о цветке Надежды, ни о карте. Он лишь видел, как страдает человек, который долгие годы служил для него отдушиной в этом мрачном мире.

Он лишь видел, как насилуют вечно радостную и милую Эйне.

В этот момент вся ярость, весь гнев, вся боль и вся тьма, копившаяся в сердце Хаджара на протяжении десятка лет, выплеснулась в стремительном движении меча.

Хаджар кричал от гнева и боли как физической, так и душевной.

Сына генерала и бывшего принца разделяли почти семьдесят шагов, но это не помешало сорвавшемуся с клинка призрачному удару. Он преодолел все это расстояние и полоснул по лицу парня.

Тот вскрикнул, приложил ладонь к рассеченной щеке.

Мешком он свалился с плачущей Эйне.

Он посмотрел в сторону дверей, где, тяжело дыша, на меч опирался уродец. По его рукам текла кровь, смешанная с лопнувшими гнойниками. Жуткое зрелище, от которого генеральского сына потянуло вырвать.

— Убейте его! — крикнул он солдатам.

Сам же он, что-то сказав Сенте, достал кинжал и…

— Нет! — закричал Хаджар, но было поздно.

Лезвие полоснуло по горлу девушки. Та пыталась остановить фонтан крови, но жизнь стремительно покидала ее некогда счастливые глаза.

В сторону Хаджара полетела первая стрела, но ей было не суждено найти свою цель.

Сента, пригвожденная мечом к полу, завопила раненым зверем, и от нее начали исходить волны черного света.

— Защитите молодого Мастера! — закричал слуга, и солдаты, потеряв из вида Хаджара, взяли в кольцо “сынка”.

Они успели как раз вовремя перед тем, как Сента взорвала свою собственную силу.

Мощность взрыва была таковой, что легко превратила верхний этаж борделя в груду щепок, а Хаджара откинуло в сторону. Он летел по воздуху, не в силах контролировать падение, но, видимо, сегодня еще не наступил день его смерти.

Он упал в желоб и скатился по нему, обжигаясь почти кипящей водой и раскаленным железом.

Свалившись на землю, кричащий от боли, ошпаренный Хаджар встал и “побежал” в сторону.

За его спиной, разгоняя ночную мглу, пылал бордель “Чистый Луг” — место, бывшее для него нелюбимым, но все же — домом.

— Убейте его! — прозвучал истеричный вопль за спиной, и в спину Хаджару полетели черные стрелы.

Они вонзались рядом с его “ногами”, вспышками пронзали мглу и рассекали руки и спину Хаджару.

Тот смутно помнил, что было дальше.