Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

- я действительно стар…

Только Крыло Ворона и Хадажр дернулись, услышав эти слова. Остальным попросту не хватало понимания окружающего мира, чтобы ощутить, насколько древней прозвучала фраза.

Чин’Аме действительно был стар.

Не так, как Дух Курхадана, Хельмер или Фрея, но потому его возраст ощущался совсем иначе. Одно дело, когда ты говоришь с потусторонней сущностью, и совсем иной вопрос, когда с тобой рядом находиться такое же создание из плоти и крови, как и ты сам.

Крыло Ворона поравнялся с Хаджаром и шокировал его тем, что он знал наречие, на котором разговаривал Черный Генерал с Хаджаром.

Хотя, наверное, было логичным, что последователи ордена фанатиков знали этот древний, уже давно мертвый язык.

- Кто это такой, брат? - спросил он.

Хаджару было несколько непривычно слышать это наречие в реальном мире, а не внутри своей души или головы.

- Ну вот опять! - Том и Рекка едва ли не хором воскликнули, затем переглянулись и так же одновременно отвернулись друг от друга.

Продолжила уже только одна Рекка. - Сперва вы с Эйненом говорили на какой-то тарабарщине. А теперь с Крылом Ворона! Это вообще как понимать? Так себя союзники не вед…

- Успокойтесь, достопочтенная офицер Геран, - не вылезая из седла, галантно поклонился фанатик. Так что это выглядело даже еще сложнее, чем было и без того. - Наши с Хаджаром дела никак не повлияют на исход этой компании. В этом я могу ручаться своими именем, репутацией и честью, а если вас не устроит - принесу клятву на крови.

В конечном счете, вы были поставлены в этот отряд, чтобы обеспечить успешный исход миссии, а не внимать разговорам двух старых знакомых.

- Нас с Хаджаром связывает история, которая корнями уходит в наше прошлое. Не солгу, если скажу, что из всех здесь присутствующих, или из всех, кто обитает в Даанатане, я знаю Хаджара Дархана дольше всех. Так что, не сочтите за грубость, но не могли бы вы чуть аккуратнее выбирать выражение, когда пытаетесь вникнуть в дела двух старых друзей.

Ненадолго отряд погрузился в давящую тишину. Только скрип колес повозки и почти точно такое же поскрипывание смешков Чин’Аме нарушало эту тишину.

Крыло Ворона был не только галантен в своих движениях и поступках, но еще и обладал весьма недурно подвешенным языком. Он говорил настолько вежливо и учтиво, что позавидовал бы иной камердинер. Но при этом в его словах ощущалась сила и власть.