Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Нам придется потратить на это полтора дня, не меньше! Кто нам возместит потраченное время и…

Из дилижанса раздался знакомый, скрипучий кашель и Чин’Аме, неожиданно для всех окружающих, включая Хаджара, подал голос.

- Позвольте, милая девушка, я сам постараюсь возместить ваши потери.

- Да?! - прикрикнула Геран. Видимо нервы у девушки совсем сдавали. Ну, оно и неудивительно, в данном окружении она чувствовала себя как в тылу врага. Что, в принципе, было не так уж и далеко от истины. - И чем же ты, старик, можешь откупиться?

Хаджар не верил, что кто-то может в таком тоне разговаривать с главой волшебного павильона.

- Тем, чего у нас, стариков, в достатке, - в голосе дракона звучала искра юмора. - А в любой истории есть мудрость, надо только отыскать. Так что спросите у меня историю, и я расскажу.

Рекка выругалась и собиралась уже что-то сказать, как Хаджар, будто по наитию, спросил на удачу.

- Расскажи нам о Горшечнике, - попросил он. - после того, как он разбил свою душу на части.

И Чин’Аме, все так же неожиданно, ответил:

- Редкая история… но хорошо.

- Эта история древнее, чем первые легенды людей, - начал свой рассказ Чин’Аме. - Она произошла еще до того, как с неба спустилась черная колесница, запряженная конями, созданными из восьми разных огней. И до того, как из неё вышел израненный Враг и окропил мир смертных своей кровью.

Хаджар посмотрел на Крыло Ворона, но тот никак не отреагировал на слова дракона.

Надо же, Хаджар длительное время предполагал, что Черный Генерал впервые явился в страну Магов. А оказывается, он бывал здесь и прежде и прибыл на военной колеснице.

Хаджар пока не понимал, почему ему это казалось важным, но отдал приказ нейросети сделать соответствующую пометку.

- В те времена по земле ходил человек, который мог слепить из глины все что угодно. Когда-то давно, он потерял свою возлюбленную. И первым изделием, которое снискало ему славу великого Мастера, стала глинянная статуя.

- Целое состояние за статую? - Том булькнул горлянкой и вытер губы рукавом. От того чванливого и даже слегка жеманного аристократа оставалось все меньше и меньше. - Ты историю, конечно, как тебе угодно приукрашивай, старик, но совесть имей! Никогда в такое не поверю.

- Это лишь потому, что ты мало знаешь об этой статуи, - спокойно возразил дракон.