Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

- Не так, чтобы близко, но знал… его многие знали. И еще большие узнали, когда он явился к городу с требование битвы с Императором.

Хаджар замолчал. Он питал странные чувства к Травесу. Сперва это был просто дракон, с которым они заключили сделку. Затем его Учитель. Потом - потом… все сложно.

Наверное, Хаджар относился к нему как к дедушке, которого никогда не имел.

- Попытайся освободить свой разум…

- Я не учу тебя тайнам и секретам Волшебного Рассвета, юный Хаджар, - перебил Чин’Аме. - я даю тебе дружеский совет.

Хаджар едва было не ответил, что тяжело заводит друзей и не считает это слово тем, которым можно с легкостью разбрасываться, но не стал. В данном случае это было бы крайней степенью неуважения.

- Освободи разум, - повторил Чин’Аме. - ты пытаешься подчинить себе ветер, но это неправильно. Когда муж узнает имя жены, то не становиться её полноправным владельцем. И, если пытается стать таковым, то… что же - дуракам не запретишь рождаться, но, благо, они смерти.

Он задышал ровнее, вновь закрыл глаза и попытался действительно освободить разум от всех ограничивающих мыслей. Сделать это, учитывая десятки лет глубоких медитация, было не так уж и сложно.

Но проблема пришла откуда не звали.

Когда, различив в звуках изменчивое имя своего верного друга, Хаджар произнес его, то ему показалось, будто к нему, стремглав, мчится все ночное небо с всем его сияющим великолепием падающих звезд, галактик и планет.

Хаджар Дархан не был из пугливых.

- Дыши, Хаджар Дархан, - произнес Чин’Аме. - чтобы не происходило в этой жизни, главное - не забывай дышать.

Простой совет, в котором, когда-то, Хаджар бы не заметил ни толики мудрости, но сейчас… сейчас он понимал, какой глубокий смысл таился в этих, казалось бы, элементарных словах.

- Что… это… было? - с трудом произнес он.

- Сила, - ответил дракон-волшебник. - первозданная, чистая сила. Та, которая, когда-то давно, подняла Белого Дракона к небесам. Никто не может подчинить эту силу, Хаджар. Осознать её. Ибо, подчинив и осознав, мы можем изменить, но изменить ветер нельзя. Так же, как нельзя изменить землю, огонь, воду или деревянную ножку от стула. В этом изменчивом, непостоянно мире, все, на самом деле, постоянно.