Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Мир боевых искусств… одинокое место, где лишь самым везучим удается встретить того, с кем можно его разделить. И лишь единицам - сохранить и не потерять.

Потому что все они - тлеющие угольки на полотне черного бархата. Сверкают ярче звезд, но однажды, как и их холодные собратья из космоса, угаснут.

Хаджар ненавидел философию…

- Прости, - Акена отвернулась, а затем, так же резко, повернулась к Хаджару и протянула ему свой гребень. - Расчеши мне волосы… пожалуйста.

Сердце Хаджара пропустило удар.

В его жизни было всего две женщины, которым он расчесывал прежде волосы.

Его мать и его сестра.

И по обеим он скучал.

И обеих он не мог больше увидеть…

Хаджар взял в руки гребень и принялся аккуратно расчесывать волосы принцессе.

- Моя мама раньше так делала, - прошептала Акена. По её щекам катились слезы. Не прозрачные, как у простых людей, а изумрудные. Яркие. Светящиеся в отступающей перед рассветом тьме. - И она мне пела. Песню о том, как солнце встает над долинами, чтобы спуститься за горами. Ты знаешь эту песню?

Хаджар с удивлением понял, что теперь знает, почему ему было знакомо имя “Ирмарил”.

Он выучил её во время бесконечных странствий вместе с цирком уродцев. Её пел молодой юноша в каком-то из бесчисленных придорожных трактиров.

- Да. Спой пожалуйста. Я слышала, что поешь ты не хуже, чем сражаешься.

И Хаджар, продолжая расчесывать огненные волосы, запел.

Солнце поднималось все выше. Его лучи касались холмов и рек, лугов и полей.

Рассвет в долинах был холоден. Северный ветер сковывал солнечный свет, не позволяя тому обжечь еще сонную землю.

Хаджар, вместе с Реккой Геран, стоял напротив многомиллионной армии. За два дня горы пересек второй легион Ласкана. Одни из лучших воинов империи.

Младшие офицеры - Рыцари Духа. Старшие - повелители. Генерал - Безымянный средней стадии.

Войско, способное смести с лица земли любого противника. Военные корабли стояли позади него - в сотнях миль на якоре около опоясывающих Дельфи гор.

Таково было одно из условий.

Десятки боевых големов колоссами возвышались среди белых доспехов легионеров.

Но, даже будь эта армия в десять раз больше, Хаджару потребовалось бы лишь полчаса, чтобы уничтожить их всех. Сломить их артефакты. Разбить корабли. В прах развеять големов.

И, в то же время, он не мог ступить не шагу дальше условной границы, которую ощущал перед собой. И эта граница была создана одним единственным человеком.