Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

И тех сотнях тысяч, которые утонули в собственной крови, когда марш Смрадного Легиона древнего королевства сотрясал земли, где ныне воспряли из пепла Семь Империй.

И, говорят, что дух этого древнего монстра вернулся обратно. В облике, совсем иного цвета.

Цвета ясного полуденного неба, по краям которого плыли белые облака.

За годы скитаний по бездне дух Кровавого Генерала окончательно утратил свой разум и потому, вернувшись в мир смертных, он стал безумен.

Так и появился Безумный Генерал.

Тот, чья армия Лунного Ручья бьется с теми, кто имеет пяти кратный, семи кратный, десятикратный и даже пятнадцати кратный перевес.

И побеждает.

И никогда не берет пленных.

Она сеет ужас посреди полей битв и сражений. И потому лишь немногие, самые отважные из генералов Ласкана имеют отвагу выступить против неё.

Остальные же бегут, спасаются, дезертируют, предавая свои честь и достоинства.

Самая малочисленная армия из всех за три года стала такой же грозной и пугающей силой, как и легионы.

Говорят, что когда битва заканчивается, то Безумный Генерал, одолев вражеского генерала, одним взмахом меча уничтожает каждого, кто встал против Лунного Ручья.

— Да быть такого не может, – смеялись те, кто слушал бардов. – какой генерал устоит против подобной мощи.

Ответ был прост – Безумный Генерал был до того лишен рассудка, что до тех пор, пока его армия не начнет безоговорочно одерживать верх, он бился с генералом лишь маленькой тростинкой вместо своего меча.

И лишь когда армия уже почти победила, он обнажал Синий Клинок и уничтожал всякого, кто еще дышал.

И так сложилась легенда о Безумном Генерале, победителе тридцати семи армий Ласкана. Потерявшего, за три года битв, лишь двадцать тысяч своих людей.

Невероятная песня, которая уже давно разлетелась по всем Семи Империями и даже за их пределы.

От левого, до правого края горизонта тянулась бескрайняя равнина. Будто изумрудное море, она качалась высокой, до пояса, травой.

Такой живой и сочной, что цветом она действительно могла посмотреть с самым ярким из драгоценных камней.

В центре этого поля стоял холм. Одно единственное возвышение, которое нарушало общую картину. На холме росло дерево, в кронах которого свила гнездо птица Кецаль.

Поодаль возвышался голый камень, на котором некогда восседал первый Учитель Хаджара. Теперь же около него, прислонившись к породе спиной, сидела фигура закутанная в рваный, черный плащ.